Для обычного, не имеющего отношения к психологии, человека, может показаться немыслимым, что люди этого типа имеют какое-то отношение к созависимости, несвободе, нарушению личных границ и отказу от ответственности.
Сложно поверить, что с этими прекрасными, отзывчивыми, заботливыми, такими удобными и временами – такими трогательно несчастными людьми может быть что-то не так! О такой невестке мечтает каждая советсковоспитанная свекровь, за такого зятя любая мать выдаст дочь без малейших сомнений. Девиз этих людей вызывает восхищение социума: «Все для других и ничего для себя!». Они добры. Они незаменимы. Они заботливы. Увы, они – еще и невыносимы.
За ежесекундной заботой и решением всех подвернувшихся под руку проблем скрывается стремление к тотальному контролю. Они соблазняют вас своей услужливостью, опутывают доступностью помощи, и незаметно заполняют собой все пространство вокруг вас. В какой-то момент оказывается, что вы даже не знаете, с какого сайта скачать себе новую книжку – это тоже делает для вас партнер-«мученик». Удобно, не правда ли?
Очень удобно. Главное, что эти прекрасные люди ничего не требуют взамен. Ни-че-го... Так, иногда – сущие мелочи. Один нюанс - эта мелочь будет нужна именно тогда, когда у вас нет ни одной свободной минуты. И делать ее придется часа четыре. Вы осатанеете от ярости в поисках персика январской ночью, но не сможете отказать из чувства вины.
Это типичная ловушка созависимых отношений с «мучеником», называемая в психологии пассивной агрессией. «Мученик» заботится всегда, подавляя усталость, гнев и раздражение – а затем выплескивает их в виде «невинных» просьб, «заботливых» разговоров ( «Ничего-то ты без меня не можешь!»), разнообразных болезней именно тогда, когда вам тяжелее всего за ним ухаживать. Ему неведомо слово «нет» - «мученик» никогда не отказывает, и тем самым лишает права на отказ окружающих.
Рядом с таким человеком вы живете в постоянной благодарности и комфорте. До тех пор, пока вы не попробуете ограничить заботу о себе. Люди этого типа не потерпят уменьшения количества их присутствия в вашей жизни. Им как воздух нужна благодарность окружающих, они болезненно зависят от ощущения собственной полезности.
В тот момент, когда вы попробуете самостоятельно завязать шнурки, вам придется столкнуться с негодованием, обидой, растерянностью и слезами. И Виной. Именно Виной, с большой буквы, пропитаны отношения с такими людьми. Виной за желание отдельности и иногда – уединения, за стремление к самостоятельности и не, дай боже, - к способности что-то делать хорошо без участия партнера. Виной за то, что вы не живете только для «мученика». А он ведь живет только для вас. Это, правда, невыносимо.
Поделиться этим чувством с человеком-«жертвой» невозможно. При попытке сказать текст, в котором «мученику» удастся различить хоть малейшую нотку неудовольствия (а он умеет находить критику в самых невинных замечаниях), вы сможете увидеть превращение невинного котенка в несчастного и оскорбленного огнедышащего дракона. Негодующий, раненный в самое свое сердце «мученик», положивший на вас, неблагодарного, свою жизнь и здоровье, оставит вас в ожогах от чувства вины и гордо уйдет одиноко болеть. Примерно на полчаса, после чего простонет вам из другой комнаты: «Где мои лекарства..?», и вы побежите пешком на другой конец города, отменив деловую встречу, которой добивались полгода, и подпрыгивая от радости - ведь вас все таки простили!
Если вы узнаете в этом описании партнера, маму, подругу, друга – поздравляю, значит, вы склонны к незамечанию своих границ, перекладыванию ответственности за свою жизнь на других людей и вами довольно легко манипулировать.
А вот себя вы вряд ли узнаете в описании «мученика», люди с поведением такого типа искренне уверены в своем совершенстве и их редко удается разубедить. Причин тому много.
Главная из них, пожалуй, - это жесточайший внутренний голод по любви. Любви, которая в детстве должна была даваться просто так, большим безусловным потоком – и которую на деле пришлось мучительно заслуживать хорошим поведением, отказом от себя и своих желаний в угоду окружающим взрослым. Когда-то давно «мученику» очень ясно объяснили родители – он ничтожество, он не заслуживает любви, внимания и уважения, ради него мучилась родами мама, для того, чтоб купить ему молоко, страдает на работе отец, он виноват и не достоин любви. Он может попробовать ее заслужить, и то – вряд ли получится.
Тотальная вина за собственное присутствие в этом мире подталкивает этого человека на беспрерывное творение добра. Боль и пустота внутри, которые отчаянно хочется утешить любовью, которую, по опыту, можно заработать только отказом от своих желаний в угоду близким. Смертельный ужас потери любви из-за разоблачения собственного несовершенства загоняет в тяжелые болезни и депрессию. Рядом с такими людьми тяжело жить. Но быть самому таким человеком – невыносимо.
Даже если мы из нашей теперешней взрослой позиции не согласны с родителем или с мнением общества, подспудно они все равно продолжают на нас влиять. Эти противоречия отражаются как внутренний конфликт. Лучше его осознавать. Чтобы примирить эти противоречия, перестать соответствовать чьим-то ожиданиям, чтобы следовать за своей индивидуальностью, напиши список этих противоречий и зачитай получившиеся пункты вслух. После каждого пункта проговаривай: «Я уважаю это мнение, но сам(а) делаю иной выбор».
Много лет я преподавал предмет сексуальности студентам-медикам в медицинском центре Государственного университета Луизианы в Нью-Орлеане. В амфитеатре, в окружении нескольких сотен почти-врачей я просил выйти двух добровольцев для «демонстрации прикосновений». Я просил одного взять руку другого и начать гладить ее, стоя перед однокурсниками.
Я нарочно выбирал двух мужчин, поскольку знал, что обычная гомофобия заставит их постараться выполнить мое задание без реального чувствования друг друга. «Исполнитель» неизменно начинал торопливо гладить руку товарища – механически и одинаковыми движениями. Я часто начинал «помогать» ему, давая советы: «Попробуй сделать движения помедленнее». Обычный ответ был: «Я стараюсь!»
При этом исполнитель продолжал усердно почесывать руку партнера. Иногда попадался такой, кто все же делал движения достаточно медленно для того, чтобы почувствовать своего партнера. И вы можете догадаться, что происходило в этот момент: они немедленно прекращали прикасания! Во время обратной связи мы обсуждали то, как это соотносится с тем, что они делают со своими любовниками и пациентами. И они начинали оправдывать отсутствие контакта.
Я никогда не забуду один из случаев, когда я проводил такую демонстрацию: одним из выбранных мною студентов оказался более зрелый мужчина, который поступил на медицинский факультет не прямо из колледжа. Я был поражен, наблюдая то, насколько медленно и осознанно он прикасался к своему «партнеру». Второй участник при этом умирал от смущения и гомофобии. Я сказал ему, что я ни разу за десять лет демонстраций не видел, чтобы кто-то так успешно прикасался к партнеру. «Для этого мне требуется собрать в кулак всю мою волю», – отвечал мне студент, продолжая прикасаться к руке своего партнера во время нашего разговора.
Несколькими днями позже этот студент догнал меня в коридоре, когда я выходил из своего кабинета.
«Помните меня? Я был одним из участников демонстрации».
«Помню ли я? Тебя я никогда не забуду!»
«А я хотел рассказать, что произошло со мной с того момента. Я начал размышлять о своем пятилетнем сыне. Он постоянно жалуется на то, что я слишком груб с ним – что я делаю ему больно, когда мы устраиваем какие-то игры. После демонстрации я осознал, что прикасаюсь к нему так грубо потому, что боюсь на самом деле почувствовать его. И я боялся, что он может стать нюней. И осознал, что этот страх вымещаю на сыне. Мой сын всегда был словно заведенным, его трудно было заставить делать что-то – ему даже поставили диагноз «гиперактивность». И вот, после обдумывания того, что произошло на занятиях, я попробовал прикасаться к нему. Я просто позволил себе почувствовать его. Это было несколько дней назад. Мы с женой не можем поверить в изменения, которые после этого произошли. Мой сын вдруг стал тихим… словно кто-то разрядил его внутренний заряд. Я просто хотел сказать «спасибо»!»
В течение нескольких секунд мы оба молчали. Мы просто смотрели друг на друга. Наконец, я произнес: «Ты не возражаешь, если я когда-нибудь напишу о тебе и о твоем сыне?»
«А что? Мы какие-то особенные?»
«Да, в этом есть особая красота! Я думаю, что ваш опыт поможет множеству людей».
Отрывок из книги Девида Шнарха "Страстное супружество". Перевод - Олег Матвеев, olegmatv.livejournal.com/1341954.html
Мне кажется, чтобы приблизиться к миру в душе, нужно расстаться с некоторыми ложными идеями, которые существуют в современном мире. Например, о том, что материальные блага (более высокая зарплата или дорогая машина) могут принести в нашу жизнь счастье и душевный мир.
Внутренний комфорт и эмоциональная удовлетворенность гораздо важнее внешнего благосостояния – источник счастья находится внутри нас, а не вовне. Это легко понять, размышляя над собственным опытом. Ментальная, эмоциональная удовлетворенность уменьшает физические страдания: каждый из нас знает, что даже боль (или голод) стихает, когда человек поглощен любовью или какой-то интересной задачей.
Но если некто ментально и эмоционально неудовлетворен, несчастлив в душе, то физический комфорт не принесет никакого облегчения. Когда нас одолевают ментальные страдания – тяжелые мысли или внутренняя неудовлетворенность, – физический комфорт просто перестает существовать. Уже не имеет значения красота обстановки или одежды: человеку в стрессе, депрессии не хочется наслаждаться ни едой, ни другими вещами.
Отсутствие мира в душе может отравить даже самое обеспеченное, полное комфорта существование. Еще надо сказать о мире – это не просто отсутствие насилия. Вспомним времена холодной войны: это был «мир», но отравленный страхом нейтронной бомбы, ядерного противостояния. Настоящий мир – это нечто связанное с теплотой сердца, с неспособностью думать о нанесении вреда другим.
Противостояние «я» и «они» перестает существовать в подлинном мире. Маленькому ребенку важно отделить свое «Я» от окружающего мира, чтобы правильно развиваться, но по мере взросления человека – и человечества – противопоставление своих интересов и окружающих уже не на пользу развитию. И вот почему: идея, что «я» и «они» – понятия отдельные, независимые, показывает свою несостоятельность в том мире, где мы живем. Современный человек – уже не фермер, который может прожить, питаясь тем, что дает земля, самостоятельно изготавливая для себя одежду.
Сегодня мы все в теснейшей зависимости от своего окружения: коммунальных служб, средств информации, наших машин и супермаркетов. То есть от других людей. Наносить вред другим (даже мысленно) при такой высокой степени зависимости – все равно что вредить себе.
Для достижения внешнего и внутреннего мира нам нужно внешнее и внутреннее «разоружение». Что это значит? Перестать мыслить в категориях «мы» и «они». Как-то на одной из неофициальных встреч в Брюсселе я высказал (полушутя) идею о том, что Евросоюз нужно расширить: сначала включить в него всю Восточную Европу, а затем пригласить и Россию. И в конце концов перенести штаб-квартиру из Брюсселя в Москву. Тогда все шансы для военного противостояния будут исчерпаны и пространство будет естественным образом демилитаризовано. Военные заводы выпускали бы полезные вещи – и это могло бы быть экономически оправданно.
Если расширить свое «мы» до пределов всего человечества, то некому будет противостоять, некого бояться и ненавидеть. Это значит обрести мир, где нет ничего «твоего», потому что он принадлежит тебе весь. Мир в душе. И во всем мире.
Все, что вы видите, проецируете вы сами. Сами создаете и сами смотрите. Вы – распорядитель драмы, которую называете своей жизнью. Вы же и драматург. Вы же и актер. И вы – все, что в ней происходит. И публика тоже вы. Больше никого нет. Вы смотрите ее. Создаете. Распоряжаетесь. И к тому же, играете в ней роль... Карл Ренц
Психология "Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок и т.д. В момент, когда вы возлагаете вину на что–то, вы подрываете собственную решимость что–нибудь изменить".
Я держалась, пока я могла в моем браке. Но настал тот день, когда моих сил не хватило, и как только мой муж, Билл, уехал на работу, я собрала вещи, взяла нашего 14-месячного сына и ушла из дома. Тот год был единственным, когда мы жили в одном городе с моими родителями. Очевидно, возможность убежать к папе и маме упростила мое решение оставить Билла. С заплаканным, сердитым лицом, я ушла с мамой на кухню. Она держала ребенка, а я, рыдая, оправдывала свой поступок. Мама налила мне ча шку кофе и сказала, что она и папа помогут мне. Я облегченно вздохнула, когда узнала, что они за меня. – Но прежде, чем ты оставишь Билла, ты должна будешь кое-что сделать, – сказала мама. Она уложила моего спящего сына, взяла лист бумаги и ручку, и прочертила вертикальную линию в центре листа. Она попросила меня написать в левой колонке все то, что сделал Билл, из-за чего жить с ним стало невозможно. Я взглянула на разделительную линию и подумала, что справа мама попросит написать все хорошие качества Билла. Я была уверена, что список отрицательных качеств всё равно окажется длиннее, поэтому охотно взялась заполнять левую колонку. Я не жалела чернила и бумаги. Мне не терпелось запечатлеть на бумаге отвратительный портрет моего несносного мужа.
Левая колонка выглядела следующим образом: - Никогда за собой не убирает. - Неразговорчивый (молчун). О всех его планах и решениях я узнаю последней. - Засыпает во время церковных служений. - Сморкается и делает отрыжку прямо за столом. - Никогда не покупает мне хороших подарков. - Одевается неряшливо и невпопад. - Скуп на деньги. - Лентяй (не помогает мне по дому).
Список заполнил всю страницу. У меня было больше, чем достаточно доказательств того, что никакая женщина не в состоянии жить с таким мужчиной-монстром.
С чопорной, самодовольной улыбкой я спросила: — А теперь, я полагаю, ты попросишь меня написать с правой стороны листа хорошие качества Билла? — Нет, – сказала она, — Я и так знаю хорошие качества Билла. Я просто хочу, чтобы к каждой строчке написанной слева, ты написала свою ответную реакцию справа. То, как ты поступаешь.
Это оказалось более жестоким и трудным заданием, чем описывать хорошие качества Билла. Я помнила несколько хороших качеств Билла, и вполне могла их описать. Но я никогда не думала о себе самой.
Я знала, что мама не отстанет от меня, пока я всё не закончу, поэтому я начала писать:
- Я обижалась, кричала, сердилась, дулась. - Мне стыдно было быть рядом с ним. - Я строила из себя «мученика», играла на чувствах и вызывала к себе жалость. - Я хотела быть замужем за кем-нибудь другим. - Я не разговаривала с ним (замыкалась в себе и наказывала его молчанием). - Я считала, что я слишком хороша для него (я считала Билла недостойным меня).
Список казался бесконечным. Когда я исписала весь столбик, мама взяла бумагу из моих рук и ножницы со стола. Она разрезала мое произведение по вертикальной полосе. Левую колонку она скомкала и бросила в мусор, а правый столбик вручила мне.
— Бекки, — сказала она, — возьми этот список домой. Подумай сегодня над своими поступками. Пусть сегодня ребенок останется у нас. Если ты искренне выполнишь то, о чём я тебя прошу, и по-прежнему, будешь хотеть покинуть Билла, то папа и я сделаем все, что мы можем, чтобы помочь тебе.
Оставив вещи и сына, я вернулась домой. Я сидела на кушетке со своей частью листа. Трудно было поверить, как выглядели мои поступки без балансирующего перечня раздражающих привычек Билла.
Список выглядел ужасающим. Я видела запись мелочного поведения, позорных методов, и разрушительных реакций. Я провела следующие несколько часов, прося у Бога прощения. Я просила силу, руководство, и мудрость для тех изменениях, которые я должна была сделать. Я продолжала молиться и поняла, каким посмешищем я оказалась. Мне трудно стало даже вспомнить описанные мной прегрешения Билла. Насколько абсурдны были они. Там не было ничего безнравственного или ужасного. Мое сердце настолько ожесточилось и ослепло, что я перестала замечать, что я была благословлена действительно хорошим мужем – не совершенным, но хорошим.
Я вспоминала, как пять лет назад, я дала клятву Биллу. Я обещала любить его в болезни и в здравии. Быть с ним в печали и в радости. Я обещала всё это в присутствии Бога, моей семьи и друзей. Но не смотря на мое священное обещание, я была готова покинуть его этим утром из-за мелочных раздражений.
Я прыгнула в автомобиль и поехала обратно к моим родителям. Я не могла поверить тому, как хорошо я себя чувствовала, в отличие от моего первого визита к маме. Теперь я ощущала мир, спокойствие и благодарность. Когда я забирала сына, я ужаснулась от того, что чуть было трагически не изменила его жизнь. Из-за своей мелочной придирчивости и повышенной чувствительности я чуть не лишила его возможности ежедневно проводить время с замечательным отцом.
Я быстро поблагодарила свою маму и вылетела за дверь, чтобы успеть домой до возвращения Билла...
"Мы открываем что-то новое для себя, когда готовы к восприятию этой новой информации. Пока не наступит нужный момент, мы не замечаем даже тех вещей, которые позже нам покажутся очевидными..."
Логической противоположностью любви называют ненависть. Но на самом деле этой противоположностью является желание власти (контроля). Там, где правит любовь, не остается места для власти, но там, где преобладает жажда власти, любовь исчезает.
Мне все равно, чем ты зарабатываешь себе на жизнь. Я хочу знать, отчего болит твоё сердце. Мне все равно, сколько тебе лет. Я хочу знать, можешь ли ты рискнуть и выглядеть смешным ради любви, ради мечты, ради приключения, которое люди называют жизнью... … Мне все равно, в каком знаке зодиака находится луна в твоем гороскопе и какие планеты её окружают. Я хочу знать, сумел ли ты познать горе, погрузился ли ты на самое дно печали. Сумел ли ты выстоять и стал более открытым миру благодаря предательству или содрогнулся в страхе перед новой болью? Я хочу знать, можешь ли ты выдержать боль, мою или свою, не скрывая и не смягчая её, и не пытаясь все исправить.
Я хочу знать, можешь ли ты жить радостью, моей или своей, можешь ли ты быть диким и танцевать, как безумный. Можешь ли ты наполниться экстазом так, чтобы счастье лилось через край?
Можешь ли ты забыть обо всем на свете, даже о том, что ты человек, даже о том, что ты должен ходить по земле? Умеешь ли ты летать?
Мне все равно, правдивы ли твои слова. Я хочу знать, можешь ли ты разочаровать другого, чтобы следовать Правде, чтобы быть честным с собой. Можешь ли ты выдержать обвинения в предательстве и не предавать себя? Можешь ли ты, попирая веру, оставаться тем, кому можно доверять?
Я хочу знать, умеешь ли ты каждый день видеть красоту в том, что некрасиво. Умеешь ли ты черпать силы в её присутствии? Я хочу знать, можешь ли ты жить, осознавая свое поражение или моё, мне все равно, и при этом стоять на краю озера и кричать огромной серебристой луне: "ДА!!!".
Мне все равно, где ты живешь и сколько у тебя денег. Я хочу знать, можешь ли ты после ночи горя и отчаяния, истощённый от слез и невыносимой боли, встать и делать все, в чем нуждаются наши дети?
Мне все равно, с кем ты знаком и как сюда попал. Я хочу знать, сможешь ли ты стоять со мной посреди огня, не пошатнувшись. Мне все равно, что ты знаешь и кто тебя этому научил. Я хочу знать, что наполняет тебя изнутри. Что останется, когда не будет ничего?
Я хочу знать, можешь ли ты быть наедине с собой, нравишься ли ты себе в отражении пустоты?
Один из законов жизни гласит, что как только закрывается одна дверь, открывается другая. Но вся беда в том, что мы смотрим на запертую дверь и не обращаем внимания на открывшуюся.
Комплекс Титании: мечта об идеальном мужчине или Все мужики – ослы
Комплекс Титании - женский комплекс, который выражается в поиске идеального мужчины. Обладательницы этого женского комплекса – мечтательницы и фантазерки, создавшие в своем воображении образ идеального партнера. А поскольку, как нам всем известно, идеалов не существует, то, едва сблизившись с очередным понравившимся ей мужчиной, женщина-Титания очень быстро в нем разочаровывается. Поэтому поиск продолжается всю жизнь.
Формируется этот комплекс под влиянием литературных произведений и кинофильмов. Как и женщины с комплексом Алисы, «Титании» - жертвы собственных фантазий. Отличие заключается в том, что «Алисы» мечтают о сказке, о романтической атмосфере, которая описывается в произведении, а «Титания» - о его главном герое.
Называется этот женский комплекс по имени героини пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь» – королевы фей Титании. Однажды Титания поссорилась со своим супругом – духом Обероном. В наказание разгневанный Оберон, на пару с озорником Эльфом, сыграли со строптивицей злую шутку… Пока Титания спала, они намазали ее веки соком волшебного цветка, чтобы, проснувшись, она влюбилась в первое живое существо, которое попадется ей на глаза. Лучше всего – в какого-нибудь дикого зверя. К счастью, первым пред светлыми очами пробудившейся ото сна Титании предстал не волк или медведь, а простой ремесленник, ткач. Правда…с ослиной головой на плечах. Образ человека-осла пленил взор Титании, и королева фей потеряла голову от любви. Когда вскоре шутник-Оберон все-таки расколдовал свою супругу, Титания была немало удивлена, что могла влюбиться в парня с хвостом и ослиными ушами. И после вспоминала свое увлечение ослом, как страшный сон…
Если шекспировская Титания воспылала страстью к неотесанному работяге с ослиной головой благодаря собственному мужу, то женщины, страдающие данным комплексом, влюбляются в художественный образ, предложенный писателями и режиссерами. Они проникаются любовью к вымышленным героям фильмов и книг.
Свой мужской идеал женщины-Титании формируют под влиянием прочитанных книг и просмотренных кинофильмов.
Не удивительно, что такой даме трудно найти подходящего партнера. Ведь требования, предъявляемые романтически настроенной «Титанией» к потенциальному избраннику, весьма высоки. И обыкновенному, земному мужчине бывает довольно сложно конкурировать с бесстрашными киногероями и утонченными литературными персонажами. Иногда отчаявшаяся встретить своего принца «Титания» может снизойти до простого смертного. И связать свою жизнь с человеком, имеющим лишь отдаленное сходство с запавшим ей в душу идеальным образом.
Однако, если при ближайшем рассмотрении выясняется, что мужчина имеет те или иные недостатки (храпит, не гасит за собой свет в туалете, путает Льюиса Кэрролла с Клайвом Льюисом), – любовь «Титании» к нему быстро меркнет. И супруг начинает все больше напоминать ей глупого осла, нежели романтический идеал мужчины.
Разочарованная женщина вновь принимается мечтать о «том единственном»: он является к ней во снах, Мужчину Мечты «Титания» представляет в своих сексуальных фантазиях. Она все еще продолжает надеяться на встречу с ним. Но годы идут, и шансов повстречать живое воплощение ее давних грез становится у «Титании» все меньше.
Постепенно иллюзии утрачиваются, может появляться чувство потери смысла жизни, озлобленность на несправедливо устроенный мир. Если все это время женщина была замужем, то, зачастую, именно супруг становится виноватым в том, что ее судьба сложилась совсем не так, как она бы того хотела. Именно в мужа – такого «заурядного» и «далекого от совершенства» – принимается «титания» метать свои гневные стрелы.
Частенько в ход идут воспоминания о романах молодости, которые, «к сожалению», не завершились браком, мифических, «страстно влюбленных» в нее мужчинах, с которыми развела ее злодейка-судьба… Одним словом, как замечательно все могло бы сложиться, если бы не этот дурацкий осел…
И снова отправляется «Титания» на поиски своего Супергероя. Того идеального и недосягаемого мужчины, в глазах которого, как в зеркале, отражался бы ее собственный прекрасный и безупречный образ.
Женщина с подобным комплексом обладает нарциссическими чертами, и, как следствие, – не умеет глубоко чувствовать, понимать, принимать и по-настоящему любить других людей. Нафантазировав прекрасный образ собственного «Я» (весьма далекий от реальности), она принимается искать себе столь же прекрасного во всех отношениях партнера. Иногда ей кажется, что она нашла того, кого искала.
Однако стоит лишь «Титании» приблизиться к понравившемуся человеку, как над его головой со всей отчетливостью начинают вырисовываться «ослиные уши»
Мнение эксперта Ирины Ситниковой:
Всё абсолютно верно описано, но есть одно большое НО. Этот комплекс порождён не СМИ, не фантазией женщин-Титаний и не сказками Льюиса Кэрола
Этот комплекс является результатом инфантильной травмы - слишком ранней утраты объекта идеализации - и именно поэтому психика впоследствии ищет этот объект с маниакальным упорством. И распространяется этот поиск не только на партнёра, но, буквально, на всё - работу, квартиру, место жительства,родителей,детей... Это вечный поиск чего-то давно и преждевременно утраченного, того, что не может быть забыто и отброшено, так как не осознано и не оплакано, потому что в момент утраты не было ещё ни осознавания, ни способности(зрелой психики) горевать, оплакивать и отпускать. Это симптом болезни - нарциссического расстройства и страдают им, в равной степени, и мужчины и женщины. Причины и последствия этой травмы ещё даже более глубоки и болезненны, чем я описала, так как вместе с объектом идеализации утрачивается и объект для индентификации, что влёчёт за собой кризис идентификации, проблемы с идентичностью - кто я, какой я....
Ирина Ситникова- клинический психолог, психоаналитический психотерапевт.
В молодости я требовал от людей больше, чем они могли дать: постоянства в дружбе, верности в чувствах. Теперь я научился требовать от них меньше, чем они могут дать: быть рядом и молчать. И на их чувства, на их дружбу, на их благородные поступки я всегда смотрю как на настоящее чудо - как на дар Божий.
Давайте, признаем, что мы что-то теряем прямо сейчас, и от этой точки начнем искать выход.
Обращаюсь как человек и как профессиональный психолог, психотерапевт ко всем соотечественникам, независимо от политических взглядов. Сейчас чувствую свою ответственность сказать вот о чем. Внешнеполитическая ситуация опасная, развивается она стремительно и последствия ее уже мало кто берется предсказывать. Естественно, что в этих условиях многие из нас сейчас чувствуют напряжение и тревогу за будущее - свое, родных, страны, мира, испытывают потребность опереться на что-то устойчивое. В этом стремлении естественной системой координат для нас становятся наши базовые ценности, и связанные с ними убеждения, сформированные, так или иначе, в процессе воспитания и получения личного жизненного опыта. Но мы также ищем опору в наших связях, в отношениях с близкими людьми, желая получить эмоциональную поддержку и понимание.
Проблема в том, что две эти тенденции вошли в острое противодействие. Мы не готовы давать эмоциональную поддержку тому, кто не разделяет наших взглядов. Зачастую этими людьми оказываются наши самые близкие родственники и друзья. Вместо этого мы пытаемся убедить друг друга с помощью аргументов, в своей правоте, как если бы это было возможно. Как если бы наши взгляды определялись логикой разума, а не ценностями, о которых я уже упомянула, не индивидуальной пирамидой потребностей и стремлением их удовлетворить, не достигнутым уровнем духовного развития.
Мы с пеной у рта спорим друг с другом и с ужасом и изумлением обнаруживаем, что нас не слышат. Смотрим в родные глаза, и не видим в них больше себя. Это пугает. И тогда, обессиленные мы отступаем и начинаем миролюбиво заверять друг друга в любви и дружбе, что, дескать, ничего не изменилось и все такое. Это уже звучит как заклинание, как последняя попытка удержать то, что начинает расползаться по швам. Сети просто заполнены такими дискуссиями, заканчивающимися пустыми реверансами, скрывающими за собой горечь и отчаянье.
Давайте, признаем, что мы что-то теряем прямо сейчас, и от этой точки начнем искать выход. Пытаясь ожесточенно убедить друг друга в правильности своих суждений, мы лишаемся того, в чем на самом деле нуждаемся – эмоциональной поддержки. И, наоборот, расширяем палитру негатива в отношениях.
Есть общая правда, которая способна нас объединить, сблизить, вернуть тепло. И это не заклинания в любви. Это признание справедливости тех чувств, которые человек испытывает в связи с происходящим. Мы можем говорить друг с другом о чувствах и ни на йоту не изменять при этом своим взглядам. Ваш друг считает, что Америка угрожает России и Россия должна вмешаться в дела Украины, чтобы защитить свои геополитические интересы? Наверное, Ваш друг действительно чувствует тревогу, угрозу безопасности, желание защититься? Поговорите с ним об этом, а не пытайтесь убедить его, что Америка не собирается нападать – это Ваша картина реальности. Ваш сын считает, что ввод войск в Крым может привести к Войне, мировой изоляции России и большой крови? Не успокаивайте его тем, что война будет быстрой и победоносной. Поговорите с ним о том, что он чувствует - стыд, вину и страх за свое и не только свое будущее. Если мама говорит, что нужно защищать братьев в Крыму и поэтому следует присоединить Крым? Поговорите с ней о том, что ей, наверное, обидно, что когда-то Крым отдали, что ей кажется это несправедливым. И не надо ей рассказывать историю Крыма с момента зарождения жизни на Земле.
Мы можем ошибаться в поступках и суждениях. Но мы всегда правы в своих чувствах, потому что они просто есть, они просто сигнализируют о состоянии человека. А если нам человек дорог, то важно именно это – его состояние. Мы отчаянно нуждаемся в эмпатии. Наличие эмпатии со стороны близких людей позволяет нам двигаться дальше в своем опыте, отсутствие – загоняет в тупик, когда энергия развития уходит на борьбу со своими чувствами.
Для нас эмпатия на подсознательном уровне неразрывно связана с проявлением любви. Ведь это самое главное, что мама дает младенцу для его психического здоровья - она понимает его чувства без слов, и транслирует ему это понимание. Не даром, мы так жаждем понимания, и так страдаем в его отсутствии. Потому что, понимание – это проявление любви.
Моя профессиональная деятельность как психотерапевта, как и моих коллег, была бы невозможна, если бы я оценивала суждения своих пациентов с точки зрения того, насколько они мне кажутся правильными, и пыталась переубедить. Главное, что позволяет работать и осуществлять профессиональную помощь – это базовое принятие того, что человек всегда прав в своих чувствах. Поэтому, всегда можно искренне сказать: "Я Вас понимаю. Правда, в том, что Вы действительно так чувствуете". И тем самым послать сообщение: «Я на Вашей стороне». Давайте попробуем в жизни, по отношению к тем, кто нам действительно дорог занять такую позицию и проявим терпение и выдержку в том, чтобы ее удержать. Нам есть, что терять. Давайте, попробуем? Вы увидите, как что-то начнет меняться. И кто знает, каким непостижимым образом, эти маленькие изменения скажутся на общей ситуации.
Самое большое препятствие - Страх. Самая большая ошибка - Пасть духом. Самый опасный человек - Лжец. Самое коварное чувство - Зависть. Самый красивый поступок - Простить. Самая лучшая защита - Улыбка. Самая мощная сила - Вера
Жалость к себе и чувство собственной важности, как основа социальной жизни.
В разговорах о психологии часто можно услышать расхожую формулировку, что, дескать, человек — животное социальное, а потому от природы нуждается в общении с себе подобными. Звучит по-философски красиво, но так ли это на самом деле? Что, если никакого социального инстинкта не существует?
В древнейшие времена, когда люди жили маленькими племенами, по какой причине они объединялись? Была ли там какая-то потребность в социальных контактах или это была только стратегия совместного выживания? А что нас держит вместе сейчас? Действительно ли мы нуждаемся в общении или это лишь симптом всеобщего социального невроза?
В этой статье разговор пойдет о той клейкой основе, которая формирует и удерживает всякие социальные связи. Некоторые моменты могут показаться неприглядными и не вполне очевидными, но горькая именно правда такова: социальность — это скорее болезнь, чем генетическая природа человека.
Чтобы как-то подобраться к этой сложной теме, можно начать с Фрейда и его идеи о двух основных психологических комплексах. Фрейд считал, что психика ребенка формируется под влиянием двух фигур — материнской и отцовской. Обычно, это живые мать и отец, но не обязательно так, поскольку «мать» и «отец» в психоаналитической концепции — это скорее определенный тип отношений, а не конкретные живые люди.
Материнский тип отношений могут закладывать семеро нянек, а отцовский — поп из ближайшего прихода на пару с соседским дворником. Не важно, кто именно выступает в роли психологических матери и отца, главное — специфические взаимоотношения, которые формируются между ними и ребенком.
Роль «матери» — оказание ребенку психологической поддержки. В естественной своей форме, в ней нет ничего предосудительного. Ребенку действительно нужно чувствовать поддержку со стороны, кого-то более взрослого и опытного. И если бы психика матери была достаточно сбалансированной, то не было бы и речи о материнском комплексе, как о психологической проблеме. Но поскольку в реальном мире, материнская психика, обычно, далека от равновесия, оказываемая поддержка окрашивается инфантильными эмоциями и превращается в жалость.
Мать с искаженной психикой не может по-настоящему любить своего ребенка. Фактически, она подменяет любовь жалостью, а, когда ребенок ведет себя неподобающим образом, использует свою «любовь», как средство манипулирования: «Будешь хорошим — буду любить, будешь плохим — не буду любить».
Таким образом, ребенок, вскормленный на жалостливом суррогате материнской любви, оказывается в сложном психологическом состоянии. Он не умеет любить ни себя, ни кого-либо еще — ему просто не показали соответствующего примера. По этой причине, с первых же лет сознательной жизни внутри у него формируется внутренний конфликт — чувство, что с ним что-то не так, ощущение своей неполноценности. Мать не может снять этот конфликт, и ребенок остается наедине со своей бедой — теперь он обречен искать любовь и принятие в отношениях с другими людьми.
Говоря простыми словами, эта ситуация называется — «недолюбили».
Так закладывается первый полюс внутреннего психологического напряжения — ничтожество. Это неизбывная жалость к себе и постоянный поиск любви. Но следует понимать, что такой человек еще не знает, что такое любовь, ведь ему знакома только жалость. А значит, от других людей он будет требовать именно жалости, и, встретив любовь, скорее всего, ее даже не узнает.
Когда говорят, что всякий человек нуждается в любви, речь идет как раз об этой самой проблеме — о материнском комплексе, о поиске одобрения, о жалости к себе. Никакой любви тут не подразумевается. Подобные рассуждения — это лишь форма оправдания всеобщего чувства собственной неполноценности, не более того. Человек в любви не нуждается.
Если мать учит ребенка взаимодействовать со своим внутренним миром, то роль отца — подготовка ребенка к выживанию в мире внешнем. Но, как и в случае с матерями, отцы, обычно, занимаются вовсе не тем, чем следовало бы. Вместо того, чтобы быть наставниками, они отыгрывают на ребенке свои собственные душевные проблемы и превращаются в надсмотрщиков с плетью, в виде чувства вины.
Задача отца — научить ребенка тому, как устроен окружающий мир и по каким законам он живет. Точно так же, как опытный охотник учит молодого. В такой подготовке нет места нравоучениям, но, будучи таким же «недолюбленным», отец, обычно, все воспитание сводит именно к отделению добра от зла, правильного от неправильного, хорошего от плохого. И с позиции своего старшинства и власти над своим ребенком, он берет на себя право его судить. Он становится тем, кто решает, виноват ребенок или нет.
В этой ситуации, ребенок, вместо того, чтобы учиться выживать в реальном мире, вынужден учиться выживать в выдуманном мире отцовских законов и правил. Стремясь избежать чувства вины и наказания, ребенок учится врать, увиливать или, при другом душевном устройстве, конфликтовать и бороться за власть со своим отцом. А потом, когда у него появляются уже свои собственные дети, он вываливает на них все свои накопленные обиды, и цикл продолжается.
Таким образом, отцовский комплекс — это каша из чувства вины и попыток с ним справиться. Один путь — обмануть отца, избежать ответственности и ускользнуть от наказания, другой — победить отца, захватить его власть и, тем самым, лишить его права выносить обвинительный приговор.
Так формируется второй полюс психологического напряжения — гордость. Это потребность человека в том, чтобы доказать всем вокруг свою ценность и правоту. Тем самым человек пытается утвердить свою самостоятельность и избавиться от чувства вины за себя и свой образ жизни. Здесь важно то, что человек не способен сам себя «простить», а потому он вынужден искать прощения извне.
Как и в случае с недостатком настоящей материнской любви, когда ребенок не способен сам себя полюбить, в случае с отцовским комплексом, ребенок не способен утвердить в жизни свои собственные законы, а потому изо всех сил старается соответствовать или воевать с законами чужими. Для этого ему приходится находить среди людей авторитеты, и либо следовать их указке и получать их одобрение, либо свергать их и разрушать их «закон».
На этом принципе основана всякая социальная состязательность и борьба за власть. Каждая очередная победа создает сладостное чувство успокоения — победителей не судят, а значит, победитель прав. Таким образом на какое-то время снимается внутренний конфликт. Но эффект от внешней победы всегда проходит. Заложенное с детства чувство вины требует себе новых жертв.
Я уже делал эту оговорку, но на всякий случай повторюсь. Сейчас речь шла не о конкретных живых матери и отце, а о тех людях, которые брали на себя ту или иную роль. Так, например, мать-одиночка может разрываться между двумя ролями. Или, при живых родителях, отцовскую роль может выполнять, например, дед. Поэтому, примеряя сказанное к себе, учитывайте свою собственную ситуацию.
Таким образом, именно потребность в отыгрывании гордости и ничтожества требует установления социальных контактов. Другие люди нам нужны не потому, что они так уж нам нравятся и не потому, что такая потребность заложена в нас от природы, а потому, что они дают нам возможность хотя бы на время снять внутренний конфликт — примириться с собой и избавиться от чувства вины. Давайте рассмотрим это подробнее.
Гордыня, тщеславие, чувство собственной важности
Гордость или тщеславие.
Самое очевидное проявление проблемы гордости — это борьба за власть. Сюда входит все, от детских споров о том, чей папа круче, до президентских выборов. Любая власть, реальная или номинальная, позволяет утихомирить чувство сомнения в собственной правоте. Всем знаком такой тип руководителей, для которых чувство власти куда важнее того, ради чего им эта власть дана.
К проблеме гордости относятся и все возможные соревнования — житейские, спортивные и политические. Победа над соперником, пусть даже и в игровых условиях, точно так же тешит тщеславие, как и обладание властью над людьми. И тут же находятся все формы сопереживания соревнующимся. Люди вступают в партии и болеют за любимые команды только для того, чтобы присоседиться к чужой победе и ощутить ее вкус опосредованно.
То же можно сказать и о любой идее и форме социального успеха — бизнес, наука, творчество. Везде, где есть сравнение одного человека с другим, можно говорить о тщеславии. Не будь у людей проблем с гордыней, они бы довольствовались тем, что им минимально необходимо. А как бы это сказалось на современном государстве, которое только тем и живет, что провоцирует своих граждан стремиться к новым горизонтам и достигать новых вершин успеха?…
В отношениях с людьми гордыня проявляется, например, как склонность давать оценки. В самой грубой форме, это примитивная критика и унижение, которые так легко пронаблюдать на любом форуме или в комментариях любого блога. Более тонкая форма — это, наоборот, похвала. Может показаться, что похвала — это возвышение собеседника, но в действительности подтекст совершенно иной. Ведь, чтобы хвалить, нужно иметь право дать оценку, а чтобы дать оценку, нужно ставить себя выше оцениваемого. Поэтому, не важно, что делает Моська — лает или облизывает — в обоих случая она отыгрывает свою гордыню.
В отношениях мужчины и женщины, гордыня также разворачивается на полную. Женщины завоевывают и подчиняют себе мужчин — формируют свою свиту, утопая в эйфорическом чувстве собственной неотразимости. А мужчины отыгрывают роль героя-любовника, чья главная задача затащить в постель как можно больше женщин и, тем самым, доказать свою состоятельность. Эта тема уже затрагивалась в статье «Мужья и любовники — два типа мужчин» и продолжена в статье о женском душевном устройстве — «Чего хотят женщины?»
Можно привести еще массу примеров, но, надеюсь, основную колею вы уже уловили и сможете продолжить список сами, исходя из собственного опыта.
Ничтожество или чувство неполноценности.
Самое известное проявление полюса ничтожества — это игра в неудачника. Признав себя неудачником, человек отказывается от достижения успеха и находит для себя замечательный способ вечно бултыхаться в чувстве жалости к себе. Таким образом, внутренний конфликт находит себе выход и утрачивает свое напряжение, особенно, если удается найти благодарного слушателя и поплакаться ему в жилетку.
Чувствительность, склонность к сомнениям, стремление нравиться всем, угодничество, подчиненность — все это находится на полюсе ничтожества. За всем этим стоит желание быть любимым, желание получить извне подтверждение тому, что я — хороший, что я достоин любви, что я имею право жить на этом свете.
Здесь же, на стороне людского чувства неполноценности, находятся многие религии, защищающие сирых и убогих от жизни в реальном мире. Самый яркий пример — современное христианство, которое со всей страстью защищает униженных и оскорбленных, давая им утешение в своем лоне и блокируя всякое их душевное и духовное развитие.
В отношениях мужчины и женщины, чувство ничтожества напрямую отыгрывается через взаимное эмоциональное утешение. Женщина играет для мужчины роль «любящей» мамы, которая погладит, поцелует, подует на ранку и спрячет от всех бед. И мужчина делает для нее то же самое — жалеет, успокаивает, утирает слезы. Кроме того, рыцарская стратегия, описанная в статье о мужьях и любовниках — это тоже мужской способ добиться недополученной «любви». А женская сторона вопроса рассмотрена в статье о противоречивости женского характера.
В социальной жизни, чувство неполноценности диктует крайне пугливую модель поведения — мнительность, чрезмерная осторожность, страх перед конфликтами, уступчивость. Все, лишь бы заслужить чужую любовь, или хотя бы избежать чужой не-любви. Поэтому такой человек все время ищет понимания, оправдывается, объясняет свои поступки. В то же время очень терпим к чужому поведению, прощая другим то, чего не мог бы позволить себе ни при каких условиях.
Маятник гордости и ничтожества.
На маятнике гордости и ничтожества раскачиваются все. Разница между людьми только в амплитуде и том, какой полюс становится опорой в сознательной жизни, а какой действует преимущественно бессознательно.
Речь идет о маятнике потому что между полюсами всегда присутствует энергетический баланс. Если человек чрезмерно выпячивает свою гордыню, то со всей уверенностью можно сказать, что в глубине души он с такой же интенсивностью страдает от чувства собственной ничтожности. И наоборот, если человек старательно разыгрывает роль неудачника, нуждающегося в любви и понимании, можно утверждать, что другая сторона его души рвется на части от стремления утвердить свою гордыню.
Определенное различие можно проследить между интровертами и экстравертами. Экстраверты, поскольку они обращены во внешний мир, обычно, сосредоточены на отыгрывании своей гордыни. Им важнее добиться признания от других людей, достичь социального успеха, победить всех врагов и друзей. А интроверты, будучи сосредоточенными на своем внутреннем мире, больше фокусируются на удовлетворении своего чувства неполноценности. Им не столь интересен социальный успех, гораздо важнее для них установить такие отношения с людьми, чтобы все его любили (читай, жалели и утешали).
В то же время, каждый экстраверт, время от времени, нуждается в передышке — в том, чтобы кто-то их успокоил и утешил, после того, как утверждение собственной гордыни по какой-то причине дало сбой. Тогда, экстраверт вынужден зализывать раны и для этого, обычно, находит себе поддержку в другом лагере — среди интровертов, отлично умеющих жалеть себя и других.
И то же самое происходит с интровертами. Одной жалости к себе им не бывает достаточно и, хотя бы изредка, они нуждаются в инъекциях похвалы и общественного признания. Для этого они обращаются за помощью к заядлым гордецам — экстравертам.
Вот вам и основа всякой социальности. Внутреннее противостояние гордости и ничтожества находит свою энергетическую разрядку в отношениях с другими людьми. Друзья, любовники, родственники нужны нам потому, что мы не можем своими силами сбалансировать свой внутренний мир, а потому мечемся из стороны в сторону — утверждаемся и утешаемся в объятьях друг друга.
Весь социум опирается на внутреннюю неустроенность людей. Деньги, поп-культура, наука, войны, религии, отношения — куда не глянь, везде мы найдем противостояние полюсов гордости и ничтожества. Убери из уравнения внутренний разлад, и, и ничтожества. Убери из уравнения внутренний разлад, и, лишившись цементирующего состава, храм социальности рухнет от первого же дуновения ветра. Но, поскольку в создании и укреплении описанной игры участвуют все поголовно, здание социальности так крепко, что может выдержать любой ураган.
Выход из ситуации.
Мудрецы говорят: «Не пытайся изменить мир — измени себя». Нет смысла сражаться с ветряными мельницами, в попытке что-либо изменить в окружающем мире. Все что можно сделать — это перестать раскачивать свой собственный маятник, и, когда он будет близок к остановке, просто спрыгнуть с него.
Практическая сторона вопроса слишком индивидуальна, чтобы подробно ее расписывать. Важно понять главный принцип — попытка утвердиться на любом из полюсов не решает внутреннее уравнение, а только увеличивает психологический дисбаланс.
Может казаться, что с достижением какого-то рубежа в социальном успехе, наступит расслабление, и борьба прекратится сама собой. Но это не так. С каждой ступенькой на пути укрепления гордыни, полюс ничтожества и чувства собственной неполноценности становится только сильнее, а потому с каждым шагом будут требоваться все новые и более масшатбные победы. Поэтому погоня за достижениями и успехом никогда не прекратится — она может лишь набирать скорость, как течение реки перед водопадом.
То же самое с жалостью к себе — ее никогда не бывает достаточно. Утешение, каким бы полным оно ни было, оставляет внутренний конфликт незатронутым — вторая половина души, так и будет рваться к социальным вершинам, раскалывая психику напополам.
Из этой игры нет другого выхода, кроме как перестать в нее играть. Но представьте, насколько это сложно, ведь в попытках остановиться в игру включаются все те же демонические силы. Жалость к себе будет требовать продолжения банкета, а гордыня будет отстаивать право на самоутверждение. И даже когда человек понимает, что игра ведет в тупик и на полном серьезе пытается сойти с этого поезда, он опять оказывается в ловушке — гордыня теперь отыгрывается через чувство своей избранности и особенности, а чувство ничтожества будет подыгрывать в том, чтобы уберечь этот самообман от разоблачения.
Сменить декорации легко, но очень сложно сойти со сцены…
Осуществляя смысл, человек реализует сам себя. Осуществляя же смысл, заключенный в страдании, мы реализуем самое человеческое в человеке. Мы обретаем зрелость, мы растем, мы перерастаем самих себя.
Почему техники прощения несмотря на большую популярность неэффективны?
"Тот, кто прощает, тот в гордыне". Чтобы простить того, кто тебя обидел, нужно возвыситься над ним, считать себя лучше обидчика. … Намерение прощающего: "Я лучше тебя. Ты сделал мне больно, но я не такой, как ты, я лучше тебя".
Здесь просматривается скрытая гордыня. Гордыня не может исцелить травму, поэтому обида никуда не уходит, а вытесняется в подсознание. И раз за разом напоминает о себе, а ее хозяин продолжает ее подавлять.
Прощение работает примерно на 20%, потому что в нем есть принятие. Только принятие исцеляет.
Позиция принимающего: "Я вижу твой путь, твою рану, твою причину, по которой ты это делаешь. Когда я вижу твою причину, я понимаю, что твоя боль в тебе хочет освобождения и ты ищешь жертву, на которую можно ее сбросить.
Когда я вижу твою боль, мы на равных. Мне не надо тебя прощать. Ты свободен от моей боли. И у тебя есть выбор,что тебе делать с твоей болью: исцелять ее или продолжать носиться с ней".
Мы действительно должны понять человека, которого мы хотим любить. Если наша любовь, это только желание обладать, это не любовь. Если мы думаем только о себе, если мы знаем только свои нужды и пренебрегаем нуждами другого человека, мы не можем любить. Мы должны смотреть глубже, чтобы увидеть и понять нужды, устремления и страдания человека, которого мы любим. Это основа настоящей любви. Вы непременно будете любить другого человека, когда вы по-настоящему поймете его.
2. В глазах партнера мы ищем глаза мамы, независимо от пола.
3. Тот, у кого большой живот, носит в нем свою маму. Мама, я тебя отвергаю, и потому ношу в своем животе.… (Если у вас большой живот, то, независимо от пола, вы имеете претензии к своей маме. Хотите похудеть? Избавьтесь от этих претензий!)
4. Папина дочка не уважает мужчин. (Дочка, обожающая папу ставит его на пьедестал, идеализирует его качества. Тогда все другие мужчины кажутся ей по сравнению с отцом ничтожными).
5. Гнев – это разочарование. Гнев на жену – разочарование в матери.
6. Ревность – это мероприятие, направленное на расставание с партнером.
7. Вина и стыд ведут к смерти.
8. Тот, кто пьет – тот хочет умереть.
9. То несправедливое, что я делаю другому человеку, становится моей собственной судьбой.
10. Страдать гораздо легче, чем изменяться. Чтобы стать счастливым, нужно иметь мужество.
Мы любим тех, кто нас не любит,
Мы губим тех, кто в нас влюблен,
Мы ненавидим, но целуем,
Мы не стремимся, но живем.
Мы позволяем, не желая,
Мы проклинаем, но берем,
Мы говорим... но забываем,
О том, что любим, вечно лжем.
Мы безразлично созерцаем,
На искры глаз не отвечаем,
Мы грубо чувствами играем,
И не жалеем ни о чем.
Мечтаем быть с любимым рядом,
Но забываем лишь о том,
Что любим тех, кто нас не любит,
Но губим тех, кто в нас влюблен.
© Ирина Ситникова, практикующий психолог, Москва, 2021, 8-916-542-01-40
