БЛОГ ПСИХОЛОГА, ПСИХОТЕРАПЕВТА, СЕМЕЙНОГО ПСИХОЛОГА

  • Архив

    «   Август 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30 31  

МАМЕ НУЖНО ПОПЛАКАТЬ

Маме нужно поплакать




Личный опыт,

Предлагаем вашему вниманию фрагмент из цикла онлайн-лекций Ольги «Встать на крыло. Как создать для детей надёжный тыл».



Дети пробуждают в нас различные чувства, и нам нужно их принимать. Например, принять, что хочется накричать на всех, хлопнуть дверью, уйти и забиться в угол, чтобы никто не трогал. Это не значит, что нужно и впрямь накричать. Что нам нужно, так это позволить себе чувствовать негативные эмоции.

Иначе мы сталкиваемся с проблемами родительской агрессии, основная причина которой в том, что родитель не даёт себе возможности и не позволяет себе чувствовать негативные эмоции по отношению к ребенку. Это, в свою очередь, приводит ко взрыву в самый неподходящий момент.

Итак, эмоция есть внутри нас, но пока мы не прочувствовали и не осознали её, сделать с ней ничего не получится. Она есть внутри и от какого-то лёгкого триггера может взорваться в любом месте, в любой момент и с такой силой, которая нас самих напугает.

Как быть? Для начала полезно подойти к зеркалу и сказать себе: «Оля, так ты, оказывается, злишься на своего ребенка. Так ты, оказывается, можешь испытывать фрустрацию по отношению к нему. Оказывается, тебе хочется спать больше четырёх часов в сутки».

Надо хотя бы себе признаться: да, я испытываю эти эмоции.

Дальше необходимо их выразить. Эмоция стремится к выражению. Если же её не показать, не открыть ей канал, то она все равно где-нибудь выстрелит. Теперь вопрос: как выразить эмоцию и в то же время не навредить?

Нужно позаботиться о том, чтобы ребенок не воспринял это, как угрозу отношениям и не посчитал бы, что мама «разваливается на части». Если ребенок более-менее стабильный, можно спокойно сказать, что маме надо поплакать. Плач — это лучший выход для любой эмоции.

Если тянет поплакать, и вы давно не плакали, ставьте ребенку мультик и говорите: «Я приду через 10 минут, маме нужно поплакать». Этим мы даем себе разрешение быть такими, какими являемся.

А также мы отгораживаем пространство , внутри которого будем выражать свою эмоцию, и показываем ребенку, что не разваливаемся на части, что мы переживём это, что жизнь продолжается и всё под контролем.

Ольга Писарик

Редакция Елены Фурдак

Теги:быть родителем,подавление чувств и эмоций, родительская агрессия,слезы тщетности, эмоции, эмоциональное выгорание , нужен психолог, ищу хорошего психолога, частный психолог, личный психолог, практикующий психолог, психолог со стажем, психолог цена, психолог стоимость, психотерапевт цена, психотерапевт стоимость, мне нужен психолог, психолог отзывы, психотерапевт отзывы, консультация психолога отзывы, совет психолога, ответ психолога, помогите найти хорошего психолога, психолог лечение зависимости, психолог лечение психосоматика, гештальттерапевт

www.psyshans.ru

Котакты психолога

Обо мне

,

ФЕНОМЕН МЕРТВОЙ МАТЕРИ. ЧТО ДЕЛАТЬ СО ЗЛОВЕЩЕЙ ПСИХОТРАВМОЙ ИЗ ДЕТСТВА

ФЕНОМЕН МЕРТВОЙ МАТЕРИ. ЧТО ДЕЛАТЬ СО ЗЛОВЕЩЕЙ ПСИХОТРАВМОЙ ИЗ ДЕТСТВА





Физически она не мертва, но эмоционально отстранена, бессильна и отвергает своего ребёнка. У явления есть второе название — «мать, о которой говорить запрещено», и это действительно табуированная тема. ЖУРНАЛ ЖЖ решил разобраться в феномене и узнать у специалиста, как найти общий язык с теми, кто был травмирован собственными матерями.

Взрослым, успешно справившимся со своими травмами, трудно понимать людей, которые в зрелые годы размахивают детскими страхами и оправдывают свои неэтичные поступки вредом, нанесённым родителями. Но люди любят делать свои проблемы достоянием окружающих, а их за это не любит никто. Поэтому быть хорошим другом не в ущерб себе, уметь выслушать другого, проявить участие и при этом соблюсти дистанцию, не травмировав травматика ещё больше — задача нетривиальная. Чтобы к ней подступиться, нужно понять и механизм травмы, и причины дальнейшего поведения человека, а это не одно и то же.

Откуда что берётся

Природа любой психологической травмы связана с глубоким потрясением, и общение с травмированной матерью становится травмирующим потрясением для ребёнка. Травмируют разочарование, предательство, смерть близких, ссоры, конфликты в семье, безразличие родителей, развод родителей, в котором ребёнок часто винит себя, любые стрессовые ситуации, угрожающих жизни или нарушающих ощущение безопасности. Именно отсутствие ощущения безопасности, которое должна давать мать, но не делает этого, порождает её двойника, тень, которая приходит на смену настоящей матери.

«Мёртвая мать» не справилась со своими травмами, например, с переживанием развода (обманом мужа, абортом, выкидышем), она отстранилась, впала в депрессию, у неё высокая тревожность и она совершенно бессильна. Теперь она жестока к ребёнку, он его отвергает, подавляет и открыто винит во всех своих проблемах. Вырастая, дети таких матерей демонстрируют неуверенность в себе, у них плавающая самооценка: чувство собственной неполноценности сменяется моментами мании величия.

Когда мёртвые убивают

«Налицо ощущение бессилия: бессилия выйти из конфликтной ситуации, бессилия любить, воспользоваться своими дарованиями, преумножать свои достижения или, если таковые имели место, глубокая неудовлетворённость их результатами» — так охарактеризовал детей-травматиков автор термина «мёртвая мать» психоаналитик Андре Грин в своём докладе в Парижском психоаналитическом обществе 20 мая 1980 года.

«Моё первое осознание мёртвой матери сначала пришло ко мне во время терапии задолго до прочтения Андре Грина. Я до сих пор помню эту бурю горя, горечи, душераздирающей боли, и наполненной душу страданиями, а так же ощущение вселенской несправедливости. Затем я пошла дальше и узнала, что больнее и разрушительней мёртвой матери, может быть мёртвая убивающая мать (я так её назвала).

На мой взгляд, мёртвая убивающая мать наносит более сильный ущерб ребёнку, чем просто мёртвая мать. Это не только матери, которые проявляли жестокость по отношению к своему ребёнку, эмоциональное отвержение, пренебрежение, унижали своих детей всеми известными способами. Но это и матери, по внешним проявлениям которых создаётся впечатление заботы и любви к своему ребенку, но эта так называемая забота и любовь проявляются в потворствующей и доминирующей гиперпротекции, повышенной моральной ответственности.

Таких матерей я называю сиренами, они очень манящие, прямо таки притягивают к себе, зовут, а потом "сжирают". На самом деле суровая, жестокая и отвергающая мать может нанести меньше вреда, чем чересчур заботливая и оберегающая, и хронически тревожащаяся. Потому что жестокая мать не маскирует свои агрессивные и убивающие тенденции под заботу и любовь» — описывает свой опыт психотерапевт Ольга Синевич.

Психолог Ольга Павлова так обозначает последствия удушающей любви:

«Ребёнку не пожаловано разрешение быть личностью, существовать как имеющему мир, уникальный и отдельный от материнского. Таким образом, непризнание матерью детской психической живости ощущается ребенком как отказ в разрешении к его существованию. Такой отказ ребенку, в свою очередь, приводит к запрещению всех желаний младенца. Это может быть сформулировано следующим образом: если кто-то не имеет права существовать, значит, этот кто-то не имеет права и желать. Отсутствие желаний у ребёнка с синдромом "мёртвой матери" со временем трансформируется в неспособность испытывать удовольствие. Важно, что у такой личности отсутствует удовольствие от себя самого и собственного существования, удовольствие от "просто быть". И если ему каким-то образом всё же удаётся получить хотя бы небольшое удовольствие, у него складывается стойкое убеждение, что за ним должно последовать наказание».

Как общаться с травматиками (даже если тавматик — это вы сам)

Часто при общении с травматиками кажется, будто они требуют особого отношения к себе, обесценивают нормальность и даже превозносят свою исключительность, приобретённую вместе с травмой.

«Чтобы по-настоящему разобраться в человеческих действиях, всегда важно прежде всего искать мотив, — говорит социолог Сергей Поварницын, — и спрашивать себя, а ради чьей любви это сделано?» По его мнению, формулировку «тебе легко, потому что у тебя нет травмы, а у меня есть, и из-за неё я такой» можно услышать от людей, которые всё ещё надеются получить любовь своей матери:

«Говоря так другим, человек явно наносит ущерб своим текущим взрослым отношениям и делам ради того, чтобы подчеркнуть важность родителя. Вот, мол, сила влияния родителя была настолько высока, что до сих пор я живу под гнётом этой травмы. "Мама, мама, посмотри, ты по-прежнему очень сильно влияешь на мою жизнь!"

Задача получения маминой любви для ребёнка первостепенна. У неё приоритет, потому что без маминой любви конец всему. Если человек не получает любви, то у него самого ресурса любви тоже не будет, он останется эмоционально отмороженным.

Преодоление отсутствия материнской любви возможно, оно происходит через крайне болезненное признание её невозможности, через злость на мать. Но если человек справляется, ему открывается возможность получения любви от других источников.

Но у человека всегда будет недостаточно оснований считать, что ему никогда не получить любовь собственной мамы. Он верит, что в целом в маме эта любовь всё таки есть, просто у неё плохое настроение, ей тяжело, она не чувствует себя сильной и это состояние просто затянулось. А вот если бы чувствовала, то тут же начала бы любовь бить как из шланга. И тогда бы всё было хорошо.

Следовательно, человек старается в меру своих возможностей помочь маме — показывает изо всех сил: "мам, смотри, какая ты сильная!" А на самом деле имеет ввиду: "мам, давай уже люби меня".
источник

www.psyshans.ru

Теги: травма, нужен психолог, ищу хорошего психолога, частный психолог, личный психолог, практикующий психолог, психолог со стажем, психолог цена, психолог стоимость, психотерапевт цена, психотерапевт стоимость, мне нужен психолог, психолог отзывы, психотерапевт отзывы, консультация психолога отзывы, совет психолога, ответ психолога, помогите найти хорошего психолога, психолог лечение зависимости, психолог лечение психосоматика

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАВМА. ВСЕ, ЧТО НУЖНО О НЕЙ ЗНАТЬ.

Психологическая травма

Травмой называют событие, которое порождает необычно сильные или неуправляемые чувства, или само кризисное состояние человека после такого события.
В психотерапии различают 2 основных вида травм: 1 - хроническая, или кумулятивная (действует и наращивается незримо на протяжении многих лет, начиная с детства), или, по-другому, травма развития, детская травма; 2 - острая, или шоковая травма, имеющая краткосрочное, но сильное воздействие на психику.

Под острой психологической травмой понимают состояние дезинтеграции или срыва, возникающее в том случае, когда психический аппарат внезапно подвергается воздействию сверхинтенсивных внешних или внутренних стимулов, которые слишком сильны, чтобы справиться с ними обычным способом.
Таким образом, травматический стресс наступает в том случае, если стрессогенный фактор достаточно силен, продолжается в течение какого-то времени, перегружает психологические, физиологические и адаптационные возможности человека, разрушает психологическую защиту, вызывает тревогу и приводит к психологическим и физиологическим “поломкам” в организме. Важно подчеркнуть, что если переживание стрессовой ситуации в норме мобилизует адаптационные ресурсы организма и способствует приспособлению человека к изменяющимся условиям, то травматический стресс истощает его адаптационные возможности.

Травма существенным образом нарушает фундаментальные верования и представления о надежности и безопасности мира, влияет на способность доверять.
Психологические признаки такой травмы:

- нарушение целостности нарциссического ядра  (потеря идентичности) из-за диссоциаций, расщепления
- разрушение естественных психологических защит,
- регрессия.

В первую очередь к понятию травма относят физическое насилие, в т.ч. сексуальное изнасилование, потерю близких, автокатастрофа, землетрясение, террористические действия и пр. Сильно травмирующими являются и такие события, как потеря работы, переезд в другую страну или город, развод, измена, ограбление, провал на вступительном экзамене, серьезное физическое заболевание. Однако остроэмоциональными могут оказаться и на первый взгляд не очень значительные события, например, публичное унижение, оскорбление, снижение или неповышение зарплаты, семейные неурядицы, обман, строгое наказание родителями, потеря важного предмета, конфликты с друзьями, предательство – все то, что влияет на социальный престиж и репутацию, уважение окружающих, возможность самоутверждения и интимно-личностное состояние человека.

Разрушительная сила психологической травмы зависит от индивидуальной значимости травмирующего события для конкретного человека. Поэтому ее трудно оценить со стороны, она строго индивидуальна! И это крайне важно учитывать в терапии травмы.

Кроме того, травматизирующий эффект зависит от степени защищенности, «закаленности» человека, его устойчивости к ударам судьбы (силы эго). Особенно сильно негативное событие влияет на психику чувствительных, чутких людей и детей.Так, для ребенка травмирующими могут стать встреча в темноте незнакомца или пьяного, падение с дерева, пребывание в больнице, разлука с родителями, издевательства одноклассников, неожиданно плохая отметка в школе, страшный фильм, болезнь родителя, вид похорон, для малыша – лай чужой собаки, необычный вид близких людей или привычных вещей и т.п.

Таким образом, повышенной уязвимостью обладают люди, которые уже находятся под действием стрессовых факторов, а также те, кто перенес что-то похожее в детстве. Для них случившееся становится напоминанием, провоцирующим повторную травматизацию. Некоторые события проходят безболезненно, о других мы долго помним, третьи прячутся в подсознание и «выплывают» лишь в виде симптомов спустя многие годы.

Уместным мне кажется использование здесь метафоры закалки стекла.
Закаленное стекло является одним из видов безопасного стекла. Закаленным оно становится в результате термической обработки.При разрушении такое стекло распадается на мелкие осколки, не ранящие человека. Прочность закаленного стекла на изгиб увеличивается в 2 раза, а на устойчивость к разрушению – в 5 раз по сравнению с незакаленным стеклом.На первом этапе стекло медленно нагревается до температуры 600–720°С. Оставаясь в твердом состоянии, стекло абсорбирует тепловую энергию нагревателей посредством теплоизлучения и теплопередачи.
Тепло распространяется линейно, и результатом является только изменение в расстоянии между молекулами. Это линейное расширение обратимо, и не генерирует постоянные напряжения в стекле. Последующее нагревание приводит стекло в переходное состояние, за которым наступает вязкое. Секунды, в течение которых стекло находится в переходной стадии, особенно сильно влияют на качество конечного продукта.Затем, на второй стадии, стекло резко охлаждается. Образующиеся напряжения сжатия увеличивают механическую прочность, и стойкость стекла к воздействию сил.

Другими словами, постепенная "закалка" психики трудностями, не превосходящими по силе адаптационных возможностей человека, позволяет ей легче справляться с последующими резкими стрессогенными факторами.
Поэтому разрушительная сила психологической травмы зависит от индивидуальной значимости травмирующего события для конкретного человека. Поэтому ее трудно оценить со стороны, она строго индивидуальна. Кроме того, травматизирующий эффект зависит от степени защищенности, «закаленности» человека, его устойчивости к ударам судьбы.
Особенно сильно негативное событие влияет на психику чувствительных, чутких людей и детей. Так, для ребенка травмирующими могут стать встреча в темноте незнакомца или пьяного, падение с дерева, пребывание в больнице, разлука с родителями, издева тельства одноклассников, неожиданно плохая отметка в школе, страшный фильм, болезнь родителя, вид похорон, для малыша – лай чужой собаки, необычный вид близких людей или привычных вещей и т.п.
Таким образом, повышенной уязвимостью обладают люди, которые уже находятся под действием стрессовых факторов, а также те, кто перенес что-то похожее в детстве. Для них случившееся становится напоминанием, провоцирующим повторную травматизацию.  Некоторые события проходят безболезненно, о других мы долго помним, третьи прячутся в подсознание и «выплывают» лишь в виде симптомов спустя многие годы.

У каждого человека есть определенные ожидания, надежды и планы на будущее. Несоответствие наших прогнозов, моделей будущего и действительности является одним из источников психологических проблем. В ситуации, когда реальность претерпевает резкие изменения, которые никак не вписываются в рамки существующих представлений и сценарий будущего, человек получает травму. Она вызывает переживание интенсивного страха, беспомощности, крайнего отчаяния, шока (ступора) и крайнего ужаса. Иногда испуг может отсутствовать, но при этом ощущается подавленность, растерянность, полное смятение. Может быть ощущение потери безопасности ("почва уходит из-под ног", угрозы серьезного увечья себе или близким.  У человека может возникнуть ощущение потери целостности и единства бытия, раздробленности "Я" и брошенности.

После травмы могут отмечаться 2 варианта реакции: посттравматический стресс (ПТС) и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) . Первый  вариант является здоровой и закономерной реакцией повышения "боевой готовности" организма, мобилизации ресурсов в ответ на сверхсильный раздражитель. Поэтому травмированный человек может быть весьма деятельным и активным, даже перевозбужденным, однако внутренняя растерянность, ощущение раздавленности, потери смыслов и целей не всегда позволяет направить эту энергию в конструктивное русло.

Второй вариант может проявляеться повторяющимся и навязчивым воспроизведением в сознании психотравмирующего события либо, наоборот, избеганием любых ассоциаций, напоминающих о травматическом событии, и часто требует лечения. Бывает, что сильно повышается тревожность и потребность контролировать окружащих людей и события, появляются неконтролируемые вспышки гнева и вины, тоска и безысходность, кошмарные сновидения, обостряется психосоматика, закрепляется истерическое или депрессивное поведение.
То есть посттравматическое расстройство нарушает способность человека адекватно справиться со стрессовой ситуацией.

Симптомами такого расстройства могут быть: бессонница, невротические реакции, диссоциация, ощущение оглушенности, повышенная эмоциональная лабильность, заторможенность реакции, ощущение опустошенности, суицидальные мысли и другие. В любом случае эти симптомы и поведение являются НОРМАЛЬНОЙ реакцией на НЕНОРМАЛЬНОЕ событие. Некоторые пытаются заглушить болезненные переживания с помощью психоактивных веществ – алкоголя, таблеток, «классических» наркотиков. В таких ситуациях в интересах человека как можно быстрее обратиться за профессиональной помощью и поддержкой.


Теги: травма, нужен психолог, ищу хорошего психолога, частный психолог, личный психолог, практикующий психолог, психолог со стажем, психолог цена, психолог стоимость, психотерапевт цена, психотерапевт стоимость, мне нужен психолог, психолог отзывы, психотерапевт отзывы, консультация психолога отзывы, совет психолога, ответ психолога, помогите найти хорошего психолога, психолог лечение зависимости, психолог лечение психосоматика

ТЕРАПИЯ ОСТРОЙ (ШОКОВОЙ) ТРАВМЫ

Терапия острой (шоковой) травмы

Начало здесьПсихологическая травма и здесь Шоковая (острая) травма и ее проживание
Травмирование происходит при воздействии на человека системы мироздания и его представителей в ОДНОСТОРОННЕМ порядке. Травма - это вторжение, насилие над человеком, когда он находится в слабой позиции и не в состоянии отреагировать и защитить себя. Поэтому она бесчеловечна.
В самой травме смысла нет, и его бесполезно там искать. Но в усилиях по выходу из острого стрессового состояния много жизнеутверждающего смысла.
Цель работы именно с шоковой травмой - это НОРМАЛИЗАЦИЯ ЧУВСТВ, восстановление достоинства и смыслов жизни и вписывание нового опыта ПО ИСЦЕЛЕНИЮ ТРАВМЫ в общий связный нарратив жизни человека.
Шоковая травма может быть растянутой по времени, например, в ситуации военных действий. Ее характерная особенность в том, что она имеет локальный характер, т.е. никак не вписана в предыдущий опыт человека и не связана с его личными особенностями. Конечно, всегда можно найти отдаленные ассоциации с более ранними событиями жизни человека, но такой поиск не является терапевтичным, имхо.
Кризисная терапия шоковой травмы принципиально отличается от терапии травм развития. Условно говоря, острая стрессовая реакция - это состояние, близкое к психотическому, это вероятный откат от депрессивной к параноидно-шизоидной позиции с присущей ей симптоматикой. НО важно учитывать то, что это - временный откат, а значит у человека в потенциале есть ресурсы для интеграции и его НЕ нужно лечить как психотически организованного (корректировать и углублять его картину мира). Основной стиль терапии - поддерживающий, предполагающий создание пространства для восстановления его естественных родных защит.
Временный переход травмированного человека к первичным защитам сопровождается интенсивной болью, усиливающейся при каждой активности. Поэтому терапия человека в таком состоянии - проход по лезвию ножа: шаг влево, шаг вправо - боль и агрессия. Не верящий себе, обессиленный человек может опасаться терапевта, но наряду с этим возлагать на него огромные, порой нечеловеческие надежды, идеализируя его возможности. Неудача кризисной терапии - это очередное крушение надежды клиента и рана.
На мой взгляд, столь же необоснованно использовать методы кризисной терапии для исцеления травм развития, хотя иногда ой, как непросто обозначить точную грань между одной и другой.
Противопоказан непосредственный по времени переход от кризисной терапии к обычной, предполагающей некоторую степень регресса. Опыт исцеления травмы должен быть усвоен, ему надо "настояться". Иначе есть вероятность, что человек вместо примирения с потерей и ущербом, поиска и обретения собственных экзистенциальных смыслов найдет смысл существования в непрерывном процессе терапии. К этому клиента может склонять также не вполне восстановленная идентичность, поскольку тогда у него может доминировать иллюзия, что остающиеся трещины в собственном нарциссическом ядре можно заполнить за счет терапевта  (запасное эго) в процессе идентификации с ним (архаичная идентичность субъекта и объекта).
И тогда возможен его отход в состояние зачарованности травмой.
Кроме крайней уязвимости, ранимости человека, при работе с пострадавшим важно принимать во внимание также:
  • - его обостренные чувства вины и стыда,
  • - неспособность доверять, с одной стороны, и подверженность риску, с другой,
  • - неверие в себя, самообесценивание,
  • - ощущение бессилия и беспомощности,
  • - ощущение брошенности, отверженности, "меня никто не может понять",
  • - безысходность, тоска, отчаяние,
  • - гнев, ярость - то сдерживаемые, то прорывающиеся наружу,
  • - страхи, подозрительность, неустойчивость настроения.
Этот список - не личностные особенности клиента, а характеристика особенностей его текущего состояния, которые могут закрепиться в случае его фиксации на травме.
В кризисной терапии особенно важным, на мой взгляд, является подтверждение ненормальности, несправедливости, неестественности произошедшего. Здесь речь идет о правовом и моральном аспекте травмы, призванном восстановить достоинство пострадавшего. Иногда, это подразумевается само собой и не требует разъяснений. А иногда такие пояснения имеют очень целительный эффект.
Насильник не имеет права быть насильником, хотя и является им, террористы не имеют права мучить, но делают это, отморозок не имеет права травить, но травит, нацисты не имеют права устраивать холокост, но учинили расправу - и это факт истории, Бог не должен отворачиваться от праведника или грешника, но, увы, иногда покидает его...
Травма признается травмой, насильник - насильником. Злодеяние должно быть названо злом. Когда хоть как-то понятна мотивация, стоит озвучить факт, что насильник - психопат, моральный урод, наркоман, религиозный фанат, стяжатель и т.п. Это освобождает человека от ответственности за произошедшее и дает ему возможность почувствовать естественность, обоснованность и правомочность своего гнева, ненависти, несчастности, других чувств - того, что составляет суть актуального состояния. Принятие своих чувств человеком способствует реинтеграции его нарциссической сердцевины.
Логически подразумеваемое следствие этого - признание человека жертвой обстоятельств и его невсемогущества. Если это не задевает самолюбия человека, он может быть вслух назван жертвой. Это не унизительно, это - просто печальный факт. После этого перед человеком встает задача приМИРения с ограниченностью своих возможностей и горевание.
Если жертва так или иначе не признана жертвой, невинно пострадавшей стороной, то возможно застревание в травме из-за расщепления ядра на 2 части - страдающую (жертву) и мстящую, наказывающую (преследователя, палача). Далее человек отщепляет "жертву", идентифицируясь с садистом, тираном.
Тогда часто можно наблюдать цепную реакцию зла - отыгрывания человеком своей боли на других.
При закольцовывании этих частей человек будет наказывать самого себя дополнительно за собственные же страдание и боль. Для реализации этого наказания он будет находить "достаточно плохой объект", например, некомпетентного специалиста (как можно наблюдать на форуме), с помощью которого, в частности, благодаря механизму проективной идентификации, причинять себе новую боль.
При недостаточной способности к контейнированию специалиста он бессознательно дистанцируется от клиента, пропускает его материал, тогда у последнего возникает ощущение, что терапевт работает не с ним, а с некой идеей, образом, иллюзией о клиенте - будто он давно уже все решил и понял про клиента, и избыточная информация ему не к чему.
Если клиент чувствует, что терапевт его не понимает, тянет куда-то в "свою степь", то он автоматически превращается для клиента в "палача". То же самое происходит, если терапевт видит в человеке "очередного жалобщика" и не видит за сетованиями, упреками и обвинениями его боли и отчаяния. Вообще квинтэссенция любой терапии - понять, про что болит душа человека.
Если терапевт не готов столкнуться с энергетически мощно заряженными переживаниями клиента, есть смысл дать ему знать, что его понимают, оказать внимание, сочувствие и уважение к его эмоциям. Клиенту важно чувствовать и знать, что терапевт - на его стороне, что он - союзник против насильника, тогда терапия не обернется противостоянием и сплошным конфронтированием, не полезным в кризисной работе вплоть до этапа признания жертвы. Ощущение заботы и принятия терапевтом возвращает душевный баланс.
Из-за нарушенности границ и доминирования иррационального клиент в неудачной терапии  может стать еще и заложником личной боли терапевта, интроецируя ее в качестве дополнительного "бонуса" к своей. Другими словами, регресс и сверхсензитивность травмированного человека к невербальной коммуникации может спровоцировать его попадание в проективные идентификации (и травматическую воронку) самого терапевта.
В качестве осложнения внутри терапии или вне ее может возникнуть коррелирующее, переполненное ненавистью взаимоотношение между насильником и жертвой, причём переполненный садизмом внутренний "преступник" стремится разрушить внутренний же бессильный объект-жертву, причинить ему страдание и учинить над ним расправу. Существование такой бессознательной диадной структуры представляет одну из главных проблем в работе с клиентами, так как она проявляется в переносе/контрпереносе, и выйти из этого круговорота непросто даже опытному специалисту. Но это - уже не вопрос кризисной терапии.
Так может работать приговор травматика к самонаказанию.
Его другая форма - психопатологизация, уход в болезнь, психосоматику.
Ошибки при кризисной работе с шоковой травмой на начальном этапе:
а) любой вид оценивания опыта и чувств, в т.ч. закамуфлированный под заботу. Значение травмы - дело абсолютно субъективное, представление о степени катастрофичности можно получить исключительно от клиента. Терапевту следует воздержаться и от эмоциональной оценки произошедшего даже с помощью интонаций и междометий,
б) поиск связи травмы с отдаленными событиями жизни человека. Такой заход создает у клиента впечатление неизбежности и "заслуженности" травмы, а следовательно, своей плохости и неправильности,
в) поддержка клиента в поиске причин бездействия  в критической ситуации, поскольку такой заход нагружает его виной и создает у человека ощущение, что если бы он был осмотрительнее, быстрее, сообразительнее, то травмы можно было бы избежать,
г) неследование за клиентом, переключение его внимания на несущественные для него детали события - создает у клиента ощущение непонятости терапевтом сути произошедшего,
д) неготовность терапевта прояснять вслед за клиентом нюансы чувств и обстоятельств, важных для него, а также деталей нарушения взаимопонимания с ним, открыто говорить о своем "непопадании" в смысловое поле клиента,
е) попытки откорректировать картину мира клиента, и без того фрагментированную. Это создает у него ощущение своей неадекватности: "если я  вижу неправильно - значит я ненормальный". Картина мира восстанавливается в процессе неизбежного столкновения с реальностью и постепенного расширения поля восприятия клиента,
ё) вербальная характеристика клиента как хорошего, славного, доброго, умного - это может ощущаться как (повторное) вторжение, а также блокировать его возможность поделиться гневом. Эти сигналы он может получать только невербально через ощущение принятия,
ж) анализ и интерпретации травматичной ситуации, поведения и чувств клиента, - ему нужно только понимание того, что произошло, и ощущение услышанности,
з) терапевт не должен называть ситуацию клиента "это", т.е.обезличенно, ибо есть некая табуированность на называние событий своими словами, таким образом провоцируется исключающее поведение и восприятие. Это весьма неполезно и "изнасилование" должно называться изнасилованием. Замерзшая беременность - замершей беременностью.
Если клиент определил событие, назвал травму и сказал определение, то терапевт идет за ним и называет эхом так же.  Есть такое выражение "Враг узнан. Враг назван. Враг не имеет силы."
Живая ссылка при заимствовании обязательна.

нужен психолог, ищу хорошего психолога, частный психолог, личный психолог, практикующий психолог, психолог со стажем, психолог цена, психолог стоимость, психотерапевт цена, психотерапевт стоимость, мне нужен психолог, психолог отзывы, психотерапевт отзывы, консультация психолога отзывы, совет психолога, ответ психолога, помогите найти хорошего психолога, психолог лечение зависимости, психолог лечение психосоматика

ШОКОВАЯ ТРАВМА(ОСТРАЯ). ПРОЖИВАНИЕ

Шоковая (острая) травма. Проживание.


Начало здесь Психологическая травма
Шоковая (острая) травма - это состояние (переживание), сопровождающееся ощущением хаоса, потерянности, горечи предательства и боли дезинтеграции.



Разделение описываемых этапов по выходу из шоковой травмы - довольно условно.
Поскольку шоковая травма - это непережитая ситуация неразряженного напряжения выживания, то разрядка может быть внезапной для пострадавшего и его помощника без привязки к этапу.
У человека всегда существует ипостась Внутреннего Целителя, поэтому рекомендуется опираться в первую очередь на нее, и только в особых обстоятельствах - при разворачивании патологических реакций, идентификации с потерей - обращаться за помощью к специалисту. Причем это - не всегда психолог (поскольку высока вероятность ретравматизации), иногда экологичнее обратиться сначала к психиатру.

Еще раз подчеркну - кризисная терапевтическая работа с травмой целесообразна после того, как исчерпаны естественные ресурсы человека.

Первая, и часто  достаточная скорая помощь травмированному человеку - это холдинг. «Достаточно хорошая» мать, по Винникотту, устанавливает с ребенком отношения, названные «холдингом» (от англ. hold − поддерживать) − это состояние, когда все потребности ребенка удовлетворяются, он защищен. Именно забота и преданность матери, чутко реагирующей на все нужды ребенка, понимающей его желания и страхи, является ведущим фактором развития отношений. Мать делает это естественно и просто: она буквально поддерживает окружающее пространство младенца, заботясь, чтоб мир "не обрушился" на него слишком сильно.  В отношениях холдинга складывается первичная идентификация.
Эта метафора актуальна для исцеления любого человека, попавшего в травму, независимо от его возраста: ведь человек действительно расщепляется и на время теряет ощущение своей идентичности и безопасности как младенец.

Основными задачами для травмированного человека является восстановление целостности нарциссического ядра (идентичности), естественных привычных психологических защит (адаптационных возможностей) и постепенное возвращение способности нести ответственность и принимать решения.
Лучше всего с задачами холдинга справляется естественное окружение потерпевшего: семья, друзья, родственники, коллеги.
Примечателен в этом отношении еврейский траурный обряд. Скорбящий освобождается от хлопот и всякой работы, от чтения молитв, не выходит из дома. Все родственники и соседи собираются на этот период вместе.  Личное горе, слезы переживаются открыто. Скорбящий "выключен" из всего круговорота жизни, он "бездеятелен" и сосредоточен на переживании скорби. Он должен концентрироваться на страдании, горе и на воспоминаниях об умершем и, по возможности, не отвлекаться от этого. Для того чтобы скорбящий мог читать поминальную молитву, в доме скорбящего принято собирать  не менее десяти мужчин. Это - и возможность выказать свое уважение и сочувствие его близким, оказать огромную поддержку, не дать им согнуться в беде.
Однако интенсивность траура постепенно уменьшается, и в конце человек возвращается к более нормальной жизни.
Утешение скорбящего является мицвой милосердия. Входя в дом скорбящего и покидая его, не говорят «шалом», не обнимаются, сидят молча, пока сам скорбящий не начнёт говорить. Сидят на земле, в которую только что был погребен его близкий, пытаясь как бы приблизиться к нему, что соответствует также "приниженному" состоянию духа страдающих. Это - один из способов выразить тоску и отчаяние, охватившие осиротевших. Приходящие в дом молча входит в дверь, обычно приоткрытую, и, не привлекая к себе внимания, тихо садятся, чтобы разделить горе ближнего. Они стараются поддержать  морально, успокоить и примирить с решением Неба. Вставая перед уходом, говорят ему: «Всевышний утешит тебя вместе с остальными скорбящими Сиона и Иерусалима».


Интересно отметить, что подход иудаизма к проблеме траура - разделение его на периоды, во время которых интенсивность траура постепенно снижается, скорбящий поэтапно справляется со своим горем и возвращается к нормальной жизни, - хорошо согласуется с концепциями современной психологии.

Особо хочется отметить, что на первом этапе чувства пострадавшего не контейнируются, а переживаются во всей полноте открыто.  И присутствующие при этом близкие являются как бы подтверждением их "правильности", уместности и того, что худшего сейчас и здесь не случится. Психология, пользуясь современными научными методами и экспериментами, неожиданно пришла к выводу, что древняя еврейская структура справляния с чувствами, с горем наиболее благоприятна для человека, переживающего травму.





Рекомендации близким пострадавшего:


- не оставлять его одного,
- уделять ему по возможности и необходимости полное внимание, либо находиться в поле его зрения,
- слушать не прерывая и поддерживая контакт глазами,
- быть прямым и откровенным,
- одобрять реакции, в том числе агрессивные высказывания, ругательства,
- проявлять искренний интерес и предлагать помощь в бытовых вопросах,
- помогать сохранять контроль над ситуацией и принимать простые решения,
- избегать общих фраз, говорить по существу простыми предложениями,
- держать обещания (из финноязычных источников)

Второе. Терапия острой травмы с помощью специалиста не всегда показана: человек в этом состоянии сверхуязвим, раны кровоточат, поэтому лучше подождать, когда родные психологические защиты будут хоть в какой-то степени мобилизованы естественным путем.
Если естественный, нормальный способ, например, социальный холдинг, не возможен, то задача специалиста - попросту дать утешение пострадавшему и унять его тревогу аннигиляции: услышать жалобы и причитания, содержание предчувствий, снов, дать выплакаться, протянуть салфетку или молча посидеть с участливым вниманием, давая понять, что человек в своей беде не один. Это - сигнал человеку о том, что мироздание его понимает и поддерживает. Само живое присутствие специалиста может иметь целительный эффект, - это весть человеку о том, что можно быть, весть о том, что есть кто-то, кто не опасается его состояния и чувств.

Одним из видов утешения является информационная поддержка человека - объяснение того, как работают/влияют на состояние факторы травмы, например, фактор внезапности, естественное отсутствие готовности, отсутствие моральных и физических сил для предотвращения, особая жестокость со стороны, повторение произошедшего и др.
Можно поговорить о способах решения бытовых вопросов, о тех, кто находится вокруг пострадавшего, о среде его обитания, о насущных делах - это заземляет человека, возвращает в реальность.
Когда человек в травме, время для него схлопывается, перспектива теряется, чувства приобретают тотально-фатальный, всепоглощающий характер. Поэтому может быть не лишним напомнить ему, что это состояние - не навсегда, что с течением времени оно изменится и станет полегче.


Следующий этап - терапия, если она необходима, вводится правило СТОП.

Собственно терапия начинается с  контейнирования, обсуждения случившегося в безопасной обстановке.
Травматические переживания устроены особым образом. Когда человек попадает в критическую ситуацию, в организме выделяются гормоны стресса, усиливающие процесс запоминания древней лимбической системой головного мозга (даже если они вытесняются). И эти запоминаемые переживания - преимущественно вне семантической структуры человека: визуальные, обонятельные, звуковые, кинестетические. Чтобы эти отчужденные психические состояния стали противоречивыми объектами саморефлексии, они должны стать прежде всего лингвистически "мыслимыми". Фактически, лишь благодаря способности терапевта переносить такие состояния, они становятся связными и "мыслимыми" для обоих участников. Способность терапевта оставаться свидетелем пересказа клиентом своей трагедии является жизненно важным, хотя и трудным, первым шагом к превращению этого опыта в объект осознавания. Таким образом, контейнирование позволяет "перевести"  переживания травматических событий на человеческий язык, т.е. осмысления, понимания, переваривания произошедшего. При использовании техник арт-терапии рисунки по возможности тоже  обсуждаются.

Когда человек попадает в травму, у него высвобождается много инстинктивной энергии - ярость, ужас, паника и др. Даже при самом лучшем контейнере, полученном от любящих родителей, человек может оказаться не в силах выдержать накал внутренней энергии такого высокого уровня, и контейнер перестает работать: "Контейнер реагирует на вторжение, становясь ригидным и отказываясь отвечать на то, что вошло в него, в результате его содержимое утрачивает форму и смысл" (Бион).

В психотерапии терапевт предоставляет свой контейнер и помогает клиенту укрепить свою внутреннюю способность к выдерживанию чувств как если бы он был альтернативным родителем, например, это может быть сочувственное высказывание терапевта, сделанное в подходящий момент, которое показывает, что терапевт знает и понимает глубокие чувства и страдания клиента, которые он испытал, или которые ждут, чтобы быть пережитыми. Так терапевт дает переживаниям клиента как бы временный приют в своей душе, модулирует их остроту до приемлимой, делится вербальной или невербальной обратной связью.
Работа с травмой требует крайней осторожности, мягкости и чуткости. Если есть сомнения в уместности комментариев, лучше промолчать.  Формальные, ничего не значащие фразы могут ранить.
Переживание заботы по отношению к себе, вызывает одновременно с ощущением любящего другого также и ощущение себя как любимого. В противоположном случае (при отвержении, холодности со стороны другого) возникает переживание себя как "плохого".
Важным моментом этого этапа является удержание причины (травматического события) и следствия (состояние пострадавшего) вместе, поскольку из-за диссоциации человек может вытеснять, упускать из виду причину и ужасаться собственным реакциям, все больше  отгораживаясь от реальности и центрируясь на себе. В таком случае он может почувствовать себя неадекватным, даже парализованным страхом сумасшествия.
Как на зло такая работа для специалиста может сопровождаться диссоциативным уходом в себя или невниманием к материалу клиента, поэтому здесь важно мобилизовать свою способность к удержанию контакта с клиентом и сохранению своей жизненности.
Тело, как и душа,  является естественным контейнером человека, поэтому весьма успешным видом терапии шоковой травмы является телесно-ориентированная и биоэнергетическая терапия.
Его цель - в преодолении психического страдания, идей самообвинения, поглощенности образом потери и идентификации с ней для того, чтобы возвратиться к реальности. Принятие утраты, ущерба не исключает, что укоры совести, чувство вины, могут быть длительными.  Предполагаемый итог такой работы - переход к депрессивной скорби и постепенное превращение переживаний в воспоминания, выход из позиции жертвы (возможно уже вне терапии).
Клиенту стоит объяснить, что проживание боли - залог психического интегрирования и выразить уверенность в том, что он с ней справиться.
При работе с травмой и клиент, и терапевт должны быть в ресурсном состоянии. Терапевт должен уметь выдерживать сильные энергии клиента, не гася и не раскачивая их, внимательно вслушиваться в интонации, понимать смысловые, эмоционально нагруженные акценты.
Другими словами, терапевт должен быть в состоянии прикоснуться к своей боли, чтобы достаточно чутко реагировать на боль клиента, оставаясь при этом в ресурсном состоянии. Если клиент не показывает слез и боли, - значит он бессознательно чувствует ограниченность контейнера терапевта, который используется тем  для удержание собственной боли. Если собственная  человеческая боль терапевта закапсулирована, тогда его психическая энергия уходит на поддержание целостности этой капсулы, чтоб не расплескать ни капли боли на клиента, и в этом может проявляться его забота, но контакт с болью клиента становится невозможным. В такой ситуации клиент переживает отвержение своих чувств, и это ранит повторно, доверие к терапевту понижается. По закону симметрии боль клиента тоже капсулируется, что отнюдь не означает, что травма исцелена.
Тем не менее капсулирование травматических переживаний (и их отщепление) тоже является психологической защитой, архаичной, позволяющей отложить проживание невыносимых чувств до "лучших" времен. Это - способ защитить и сохранить жизненный дух.
Дополнительную сложность для работы с чувствами может создавать тягостное ощущение  у клиента преднамеренности травматичных событий. Оно подразумевает особую злокачественность замысла "дьявола", насильника, его неслучайный выбор жертвы. В такой ситуации можно объяснить, что у насилия, у травмы своя "бессознательная", недоступная человеческому пониманию логика, никак не связанная с самим пострадавшим. Либо, причины случившегося хотя бы в первом приближении могут быть названы через обозначение специфики преступника (наркоман, психопат, религиозный фанат). В итоге у клиента должно сложиться пониманиеслучайности попадания в него ядовитой сатанинской стрелы.
Эмоционально насыщенный и исчерпывающий рассказ о произошедшем, услышанный, понятый и активно принятый терапевтом, приносит клиенту ощущение облегчения, освобождения и некоторой завершенности. Аффекты, возникшие в травматической ситуации и спровоцировавшие диссоциативную реакцию, должны быть обозначены, названы. Отмечаются также моменты, в которых клиент сохранял контакт с ресурсами, чтобы интегрировать их в реконструируемую идентичность. Тогда у клиента не возникнет обсессивного желания вновь и вновь возвращаться к пересказу о произошедшем.
В конце кризисной терапии эффективной может быть работа с притчами или сказками c темой испытания и исцеления для восстановления контакта с духовным началом.



Теги: нужен психолог, ищу хорошего психолога, частный психолог, личный психолог, практикующий психолог, психолог со стажем, психолог цена, психолог стоимость, психотерапевт цена, психотерапевт стоимость, мне нужен психолог, психолог отзывы, психотерапевт отзывы, консультация психолога отзывы, совет психолога, ответ психолога, помогите найти хорошего психолога, психолог лечение зависимости, психолог лечение психосоматика, травма.

НИКОГДА НЕ ДЕЛИТЕСЬ СВОИМИ ЭМОЦИЯМИ С ДЕТЬМИ!

НИКОГДА не делитесь своими эмоциями с детьми!



Одна из главных задач мамы — это помочь ребёнку справиться с его эмоциями. Научить обращаться с ними, забрать лишнее, принять, помочь переварить то, что он переварить может. Людмила Петрановская называет это «контейнированием». То есть мама должна стать некоей ёмкостью, которая сможет детские эмоции принимать, складывать, перерабатывать. А эмоции у ребёнка возникают постоянно, управлять ими ему очень сложно, в непереработанном виде жить они откровенно мешают.

Но именно эта функция часто мамами не признается, не выполняется, игнорируется, считается лишней. К сожалению, далеко не всегда детские эмоции мамой расцениваются как приятные, приемлемые и важные. И не всегда мама считает, что должна как-то помочь, и конечно, часто считает это мелочью.

Я столько раз слышала от мам, пап, бабушек и дедушек такие вещи как:

Чего ты рыдаешь! Тоже мне проблема!
Долго ты мамке под юбку прятаться будешь?
Настоящие мужики не плачут!
Чего его успокаивать, это просто манипуляции!
Вытри свои сопли, ты же взрослый уже!
А мы тебе говорили, не лезь!
Иди ной в другое место!
Я и за собой иногда ловлю нечто подобное, мол, сам воду разлил, сам же и поскользнулся. И сразу говорю себе «стоп».

Моя функция какова? Помочь ребенку справиться с эмоциями. Точка.
Я — контейнер! Я не оцениваю, я просто принимаю. Это важно и для ребенка, и для меня.

ЗАЧЕМ НУЖЕН КОНТЕЙНЕР?
Чтобы ребёнку развиваться гармонично, его необходимо своевременно освобождать от груза эмоций, так будет легче двигаться вперёд. Иначе эмоции как балласт, будут мешать ему двигаться дальше. Чтобы у ребенка не было ощущения, что этого он чувствовать не должен, в этом месте чувства должны быть только такими, а вот это вообще под запретом. Чтобы не тратить силы на то, чтобы делать вид, что ты не чувствуешь то, что чувствуешь, или чувствуешь то, чего на самом деле не чувствуешь. Чтобы быть искренним с самим собой и понимать себя.

Эмоции – это некий побочный продукт жизнедеятельности, их стоит проживать и отпускать, а не копить внутри себя. Иначе минутные раздражительности станут постоянным агрессивным фоном. Чтобы вспышки грусти не превращались в постоянную депрессию.

Что будет если очень долго не ходить в туалет по этическим соображениям? Примерно то же самое будет с человеком, который не может выпустить «переваренные» эмоции из собственного сердца. И база взаимоотношений ребенка с эмоциями закладывается в детские годы.

Если же эмоции делить на плохие и хорошие, не помогать ребенку с ними справиться, не забирать все накопленное, а иногда ещё и складывать в ребенка свои взрослые переживания — что мы получим в итоге?

Если растёт мальчик, то в этих условиях он становится неспособным давать эмоциональную защиту жене. Он будет бояться её эмоций в любом виде, не сможет слушать её переживания, впадая в агрессию или депрессию. Особенно, если сыну приходилось выслушивать эмоции собственной матери (что для ребёнка любого пола невыносимо).

Сложно будет ему переживать и эмоциональные проявления собственных детей. Это причиняет просто нестерпимую боль, и источник этой боли хочется заткнуть любой ценой. А о том, что ты этого человека любишь, уже не вспомнить. На это потом многие женщины жалуются — муж черствый и не выносит слез, плохого настроения, не поддерживает.

Если растёт девочка, то мы можем получить в итоге хорошую и правильную женщину, позитивную, продуктивную — на внешнем уровне. Но внутри это будет законченный невротик, который в любом случае остаётся недоволен собой. Сделала то, что просили, но не хотела — чувство опустошенности и депрессия. Отказала — чувство вины. Нет ситуаций, когда она сама собой довольна.

С эмоциями своими ей пойти некуда, она их мало понимает, а значит, и объяснить не может так, чтобы никого не ранить. Из неё это выходит только в форме крика, истерики на ровном месте или остаётся внутри — болезнями. Так как она сама не позволяет себе этого всего чувствовать, то и муж ей достанется такой, который женские эмоции терпеть не может. И детям её тоже не позавидуешь — как бы ни любила, стать для них контейнером она не сможет. И все продолжится.

КАК ВЫГЛЯДДИТ ЭТО САМОЕ КОНТЕЙНИРОВАНИЕ?
Для примера простая ситуация. Ребёнок залез на дерево, упал и ударился. Может быть, нет даже ссадин, но ему больно. Он зовёт маму.

Мама, внутри которой есть место для принятия эмоций ребёнка сразу возьмёт его на руки, обнимет, пожалеет, приголубит, подует на место ушиба. Пара минут — ребёнок как новенький бежит по делам. Боль уходит быстро, малыш так же быстро насыщается и успокаивается.

Мама, которая уже полна разными эмоциями — своими и чужими — и не может с ними справиться, сперва отругает, накричит, вставит что-то про «я же говорила — не лезь!». Сама не зная почему.  На автомате. После, может быть, пожалеет (хоть и недолго), а может быть, ограничится фразами: «да ничего страшного, не так уж и больно, до свадьбы заживёт». В этом случае ребёнок плачет дольше, громче, чем маму ещё больше раздражает. Или переходит на фоновое нытье. Легче никому не становится.

Разница между первой и второй мамой не только в реакциях, но и в чувствах, ими испытываемых. Одна  внутри полна и спокойна, поэтому может приручить маленький ветерок событий своим штилем. Другая — изначально напряжена, раздражена и взбудоражена. Поэтому любое внешнее колебание выводит её из себя достаточно сильно, вызывает бурю внутри. Её можно понять — ей и правда тяжело. Она переполнена, не может она быть контейнером.

ПОЧЕМУ У НАС НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ ПРИНИМАТЬ ЭМОЦИИ ДЕТЕЙ?
1. Мы сами перегружены эмоциями и не умеем с ними справляться.Неплохо было бы ввести в школе предмет — «наши эмоции и что с ними делать». Неплохо было бы в детстве давать инструменты самопомощи. А ещё лучше было бы начать помогать самим себе. Учиться, практиковаться.

2. В детские годы у нас не было такого контейнера. Да, ещё раз вспомним, какими вырастают девочки и мальчики без таких контейнеров для эмоций — узнаем в этом себя и супруга. И понимаем, какой фронт работ нам предстоит.

3. Нам некуда все это деть — переварить не можем, наши эмоции тоже никому не нужны. В наших семьях нет выстроенных гармонично дымоходов, когда младшие отдают эмоции старшим, а старшие переваривают и отдают дальше. Ни в нашем детском опыте такого нет, ни с мужем такое не случается (еще раз вспомним, какими вырастают мальчики, эмоции которых никто не забирал). Наставников у нас тоже нет. Культуры обращения с эмоциями тоже. Что остаётся? Жить как умеем, терпеть сквозь зубы.

4. Мы собираем негативные эмоции тут и там. Как специально. Странное дело, имея внутри огромную кучу всего тяжелого, мы зачем-то ещё ходим и собираем отовсюду негатив. Смотрим телевизор, читаем газеты, ввязываемся в споры. Получаем новую порцию негативных эмоций, которую опять же не способны переварить. Еще больше перегружаемся.

Это исходные данные, которые есть почти у каждой из нас, мало кому повезло иметь мудрых родителей, которые умеют обращаться с эмоциями.

КАК ЖЕ СТАТЬ ТЕМ САМЫМ КОНТЕЙНЕРОМ?
1. Разобраться со своими эмоциями, накопленными за 20-30-40 лет. В помощь — любые техники. Письма, дневники, медитации, тренинги, телесные практики, исповеди — все что угодно. Лишь бы внутри начало расслабляться. Еще раз скажу, что на сайте есть статья с 41 способом проживания эмоций.

2. Никогда — слышите? — НИКОГДА не делиться эмоциями с детьми. Даже если детям 10-15-20-30 лет. Не вываливайте на них свои проблемы, страхи, беспокойства и прочее. Это табу. Лучше расскажите подругам, мужу, бумаге, родителям, дереву или в молитве. Но никогда — ребёнку!

3. Перестать принимать эмоции тех, кого вы слушать не должны. В первую очередь — родителей. Если они пытаются сливать вам негатив, рассказывая о своих отношениях, трудностях, проблемах. Переводите в шутку, когда слышите песню мамы «твой отец совсем меня доканал». Меняйте тему разговора, иногда прекращайте его. А то хорошей дочки репутацию заработаете, но собственным детям дать снова будет нечего.

4. Найти для себя точки выхода эмоций. Людей, которым можно рассказать что-то. Это могут быть наставники, подруги, родители. Найдите форму, в которой хотя бы часть самых сложных эмоций сможет принимать супруг. Понемногу тренируйтесь открывать свое сердце мужу так, чтобы вам обоим было не так больно. И не накапливайте. Пусть ваш сосуд переживаний всегда будет хотя бы наполовину пуст.

5. Не собирать негатив! В этом мире его очень много, но вам-то это зачем? Уберите из своей жизни источники информации, которая несёт только стресс.

6. Приучить себя сперва давать ребенку поддержку и заботу. И только потом читать нотации, если захочется. Очень трудно закрыть свой рот, когда вроде как ребёнок сам виноват в том, что случилось и «я же тебе говорила»! Попробуйте — и увидите результат.

7. Захотеть и понять важность своей родительской функции. Ради этого можно пожертвовать какими-то другими родительскими функциями, чтобы силы оставались и на то, чтобы быть самым лучшим контейнером.

И отдельно хочется остановиться на важном пункте о том, чтобы не сливать эмоции своим детям. Я знаю, как иной раз хочется высказаться, а рядом никого нет, так и подмывает сказать что-то едкое про мужа или вылить на него какую-то проблему. Но результат будет достаточно серьёзный и тяжелый – для вас обоих.

Не сливать негатив детям не означает делать вид, что ты биоробот, и у тебя нет негативных эмоций и никогда не бывает. Это означает соблюдать иерархию, оставаться прибежищем ребенка и не пытаться его использовать как сливную канаву.

Эмоции передаются от младших старшим, тогда это всем на благо и никому не вредит.

Давайте разберемся, что же приемлемо в отношениях с ребенком, а что – нет.

ЧТО ТАКОЕ СЛИВ НЕГАТИВА?
Вы поругались с мужем, по этому поводу вы очень сильно переживаете. Подходит ваш ребёнок, и вы на ровном месте или из-за незначительной ерунды начинаете на него орать. Или, если ребёнок постарше, вы начинаете ему рассказывать: «Папа твой такой, папа сякой, а я бедная несчастная, мучаюсь с ним столько лет!»

У вас проблемы на работе. Вас прессует начальство, мучают клиенты или коллеги, напряжение очень высокое. И вот вы приходите домой и либо орете на детей, либо вываливаете им — «а вот я ему, а он мне, а ситуация такая, как меня эта работа достала, но сделать ничего не могу…». И все вываливаете на голову ребёнка.

Вы болеете. Вам какой-нибудь страшный диагноз поставили, вы боитесь. И вот вы идёте к ребёнку и высказываетесь ему. Где болит, как болит, какой диагноз, какой прогноз, какие страхи. И добавляете: «ой, если я умру, как же ты без меня будешь!». А еще: «ох, не расстраивай меня так, а то у меня опять приступ сердечный будет».

У вас сложные отношения с мамой мужа, и когда она уходит, вы ребёнку начинаете говорить, что бабушка плохая, слушать её не нужно, она вообще ему не бабушка, а так.

Вы с отцом ребёнка в разводе, и когда ребёнок спрашивает о папе, вы ему начинаете рассказывать о том, какой отец козел, как он вас бросил, как гулял по женщинам, пил, сколько гадостей сделал, что ребенком никогда не интересовался, что алименты не платил и так далее.

У вас просто тяжелый день — и вы опять же на ребенка орете или рассказываете ему в подробностях, как все трудно, ужасно и невыносимо.
И так далее.

Критерии просты:
Ваши эмоции никак не связаны с ребёнком и его поведением.

Вам просто плохо и хочется куда-то это вылить. Ребенок в данном случае попался под руку, он удобен тем, что ему некуда от вас деться.

Ребенок не может никак вам помочь и решить вашу проблему. Для него это просто некая катастрофа, которая его очень беспокоит, но сделать он ничего не может, испытывая в этом случае только бессилие и депрессию.

Ваш выплеск эмоций приводит только к тому, что у ребёнка повышается тревожность и ухудшаются отношения с миром, отцом и вами.

Если это так, то мы получаем обычный слив негативных эмоций, деструктивный для психики ребенка выплеск, который может очень сильно повлиять на него в дальнейшем.

Я вспоминаю историю, которую рассказала мне один психолог.
На ее тренинге была женщина, лет сорока. И вот она стала рассказывать свою детскую историю:

«Моя бабушка каждый день надевала на меня белые гольфики. И хотя я целый день на улице гуляла, пачкать их было нельзя. Как и платье. Бабушка говорила, что ее сердце не выдержит, и она умрет. Я очень этого боялась, и иногда стирала свою одежду у подружек, чтобы бабушку не расстраивать.

То же самое бабушка говорила, если я задерживалась, если получала тройку, если не слушалась ее или не помогала ей по дому. Я больше всего в мире боялась, что бабушка умрет – и все это из-за меня»

И постепенно женщина перешла на крик:

«Мне сорок лет. Я законченный невротик. Я не замужем, у меня нет детей. А бабка до сих пор жива!!!»


Это грустная история о том, как поведение одного взрослого способно повлиять на формирование психики ребенка.

МАМА ЖИВАЯ!
Но при этом вы можете и даже должны показывать ребёнку своим примером, как справляться с эмоциями.
Показывать, что и вам бывает грустно, тяжело.

А то не совсем живая мама, которая никогда не сердится, не устаёт и в туалет не ходит — это образ, с которым невозможны близкие отношения.

Ребёнок же не слеп, он видит что с вами что-то не так, что у вас плохое настроение, а вы сверху наклеиваете неестественную улыбку и делаете вид, что все хорошо.
Как он тогда может вам верить?
И как он сможет тогда свои собственные эмоции осознавать, принимать и проживать?

КАКИЕ ЖЕ ЭМОЦИИ МЫ РЕБЕНКУ МОЖЕМ И ДОЛЖНЫ ПОКАЗЫВАТЬ?
Дорогой, я устала на работе, полежу отдохну немного.

Сынок, я расстроилась, что вы с братом подрались.

Доченька, у меня сегодня был трудный день, давай просто полежим вместе в кроватке.

Я плачу, потому что ты ударил меня больно.

Мы почитаем книгу чуть позже, когда мама отдохнёт.

Я заболела, мне нужно полежать. Ты можешь принести мне водички, сделать массаж головы.

Критерии те же самые, Но в данном случае ребёнок может для вас что-то сделать и ему понятно, что именно. Это нечто житейское, не фатальное, решаемое.

Ваши эмоции либо связаны с ним напрямую — и тогда он понимает, как изменить своё поведение.
Либо они не связаны с ним – но вы это явно обозначаете и не даёте лишних подробностей.
Просто — я устала, я немного расстроена, злюсь, переживаю. Без деталей!
Почему без?
Потому что ребёнку все это знать не нужно, ему это не будет полезно. Даже наоборот. Мама-нытик и жертва всего чего только можно не даёт ребёнку силы жить. Да и смысла тоже.

Обозначая кратко свои эмоции, вы показываете, что иметь их — это нормально. Что у всех это бывает, что они бывают разные, с ними можно и нужно справляться, их нужно проживать.

Но ребёнок не оказывается при этом на первой линии фронта. Это важно.

Поэтому не стоит с детьми «дружить».
Дружба подразумевает полное открытие сердца друг другу, обмен на равных. У вас могут сложиться очень близкие детско-родительские отношения. Это редкость в современном мире, и именно этого многим из нас  не хватает.

И даже взрослым детям нужны не подруги, а мамы. Мамы! Старшие, заботливые и близкие. Которые могут принять твои эмоции, даже если тебе уже двадцать или сорок лет.

Даже если у нас такого контейнера в детстве не было, и до сих пор нет, мы сами можем многое изменить – и для себя, и для своих детей. Как минимум – стоит попробовать.

Автор: Ольга Валяева

www.psyshans.ru

Теги: психолог Москва, психолог в Москве, консультация психолога, психологическая помощь, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психологическая консультация, психолог консультация психолога, психологическая помощь, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психологическая консультация.

Мой ребенок меня "убивает"

Мой ребенок меня "убивает"



Источник: Психологическийфорум сайта

2415703@gmail.com пишет:
Здравствуйте, какую уже ночь не могу спать спокойно... Моей дочери 14 лет, я сейчас во втором браке, есть младший общий ребенок - сын 3 года. Со своим папой дочь не общается с 6 ти лет, по причине появления у него новой семьи и там против этого общения. Одновременно с этим у пеня появился также новый муж.

Моя девочка с самого рождения была особенным ребенком, она опережала своих ровесников по всем пунктам в физическом и умственном развитии, более того очень мудро "не по годам" рассуждала о жизни, чем порой даже меня заставляла переосмыслить некоторые вещи. Например, в 4 года (с ее папой мы разошлись ей было почти 3): "Мама у нас никогда не будет нового папа...". Я: "Почему?" Дочь:" Потому что все хорошие мужчины уже женаты". Я: "Ну мы найдем свободного". Дочь: "Нет, если он свободный значит ни кому не нужен и он не любит детей!". Она поступила сама в престижную школу, училась на отлично, выигрывала городские олимпиады и по русскому и по математике и по английскому, училась легко без репетиторов и без контроля с моей стороны. Отношения выстраивали доверительные и уважительные. Все изменилось два года назад. Моя дочь потеряла веру в себя и все после того, как побывала в должности старосты класса, она посчитала себя не до оцененной и перестала стараться. Из активной, позитивной, интересующейся превратилась в депрессивную и пассивную серую мышку, полюбила черный цвет и тяжелый рок. Сидит целыми днями в инете и ни чего не хочет. Учится на 4 и 5, но только по инерции. Она совершенно перестала ценить хорошее и концентрируется только на минусах и плохом. Мы с ней много разговариваем, она со мной предельно откровенна, я имея опыт прохождения тренингов по целеориентированию и тайм менеджменту пытаюсь ей донести, что важно проживать жизнь с пользой для себя и что я поддержу ее любой выбор в жизни (ездила с ней на концерты ее рок группы, не знаю как выдержала этот ужас!, оттенили ей волосы как она хотела и вообще стараюсь сделать все чтобы она участвовала себя уверенее). Я до недавнего времени была в ней уверена как в здравомыслящем человеке, но сейчас сильно засомневалась и вот почему. На днях мы с ней сильно поругались, она пришла со школы без настроения, я пытаясь выведать причину начала ее веселить, безобидно шутить и тут она выдала мне фразу, что я плохая мама потому, что не готовлю ей завтрак (потому, что ночью я работаю дома и считаю, что завтрак приготовить каждый может себе сам, благо набор продуктов всегда в холодильнике есть) я сказала, что если это единственная причина, то хорошо я буду вставать раньше и готовить, но она не унималась и говорила, что все равно ни чего не изменится. (Я к слову, за свои слова всегда отвечаю, не было такого чтобы я не сдержала слово). Но она вспомнила, как я ей в детстве пообещала купить пластилин и не купила.. в тот день когда обещала(!). Бред да и только! У нее самая большая и лучшая комната в квартире, она объехала пол мира к своим 14 годам, я всегда ее поддерживаю, не пропустила ни одного мероприятия в школе (отпаривалась с работы) потому что понимала как это важно для нее. А она помнит про пластилин и отсутствие завтраков!!! Я вскипела! Напомнив все хорошее из чего состоит 99% ее жизни и что из всего этого она выделяет какие то мелочи (с детства она завтракает легко актимель и творожок, каши не ест, второе не ест, позавтракать она может так и без меня, бутерброды которые ей готовит мой муж в школу она не берет). Так она мне в отместку поцарапала циркулем вену на руке!!!! Когда я увидела, готова ее была прибить, еле сдержалась!!! Все последние 2 года мы с ней ходил по психологам, были и у школьного, она мне сказала, что я ее не дозагрузила и поэтому она дурью мается. Мы сменили уже 3-х специалистов, они нам не помогают. Как вернуть дочь в прежнее состояние? Как уберечь все хорошее? Как устранить ее манипуляции? Что вообще делать??? Увидев вены я ей сказала, что отведу ее у психиатру раз психологи бессильны, испугалась , что ее поставят на учет и в школе узнают. Залезла на ее страничку в соц.сети, так она весь конфликт переиначила и выставила себя жертвой, про вены написала своей подружке, та ей "Только не режься". У меня в голове не укладывается! Мы живем хорошо, дружно, семейно ходим на квесты, вместе съездили в Тайланд (там она накричала на ровном месте на мужа, я ее обрубила, видимо не ожидала), захотела рюкзак какой то дорогой, ей купили, все чтобы ей было хорошо!!!! И обнимаю ее и целую и говорю как сильно люблю, да требую помогать по дому, держать комнату в порядке, следить за собой (чистая голова, лицо, зубы), требую учиться с максимальной пользой для себя, не для меня(!) года 4 назад она мне выдала фразу про себя "Я - темная лошадка, я могу крутить, вертеть всеми если мне надо". Вот эта ее фраза у меня сейчас в голове и сидит. Простите за большой текст и ошибки.


Здравствуйте.
А Вы можете приехать ко мне на консультацию? Хорошо было бы очно увидеть Вашу коммуникацию с дочерью, тогда легче было бы понять, как строятся Ваши отношения. Кроме того, вы с ней могли бы напрямую озвучить, что кого расстраивает или не устраивает в ваших отношениях.
То есть дочь могла бы напрямую здесь в безопасной обстановке сказать Вам, что она думает, что чувствует, чего хочет. И Вы могли бы сами озвучить, чего Вы хотите. То есть здесь, в моем присутствии, можно было бы организовать вашу реальную встречу, попробовать понять друг друга, причем вы могли бы сами помочь друг другу понять, что происходит. И, главное, если бы я имела обе точки зрения , мне легче было бы помочь вам установить контакт и договориться.
У меня есть встречные вопросы. Первое - мне не очень понятно, что там произошло с ее самооценкой, что именно произошло, когда она была старостой класса?
Я так понимаю, все ее усилия, связанные с учебой, это и есть проявление ее желания нравиться(заниженная самооценка). Возможно после ухода отца, она, как и все дети, решила, что он ушел именно от нее, то есть она разочаровала его, оказалась недостаточно хорошей. И все эти годы она старалась быть хорошей, чтобы понравиться отцу, чтобы он вспомнил о ней.
Возможно, ей не хватает того, чтобы Вы ей сказали, что отец ушел не от нее(он ушел от Вас, это ваши с ним отношения не сложились, а ее он любил и любит), она не виновата, и также она не виновата в том, что отец не смог с ней общаться после развода, что дело не в ней.
Возможно, ей не хватает слов о том, что Вы ее очень любите, просто так, не за хорошие отметки, не за ее активность, ее интерес к наукам, позитивность. Вы, конечно, очень гордитесь ее успехами и цените ее усилия и видите, что она старается, но любите Вы ее не за это, а просто за то, что она есть.
Я думаю, Вы испытываете вину перед ней и именно это заставляет ее Вами манипулировать. Вам хорошо бы проработать свою вину.
Я думаю, также, что Вы слишком хотите ее контролировать, не хотите ее отпускать. Ее комната – это ее территория. Вы можете хотеть, чтобы она там порядок наводила, но, в конечном счете это ее выбор – наводить порядок или нет, даже, если там паутиной все покроется). Ей важно знать, что есть ее комната, ее территория, куда Вы стучитесь прежде, чем войти.
Ваша гиперопека уже вредит ей, ей нужны границы. Проще говоря, ей может вредить сейчас то, что Вы слишком стараетесь, слишком хотите оставаться для нее идеальной матерью. Например, ей было бы полезнее, если бы Вы ей сказали – мне не нравятся крашеные волосы, но это твое право. Или – я не могу купить тебе этот рюкзак, он слишком дорогой, я могу купить другой, подешевле. Вредно удовлетворять все ее желания. В жизни никто этого делать не будет.
От идеальной матери невозможно отсепарироваться, а ее задача сейчас – сепарация и это очень трудная задача, здесь без агрессии и обесценивания (родителей необходимо обесценить, иначе трудно от них уйти)сепарация не обходится. Я думаю, в случае ее агрессии и обесценивания Вы чувствуете себя плохой матерью, вместо того, чтобы реагировать спокойно – ну, доча, ты даешь, совсем сбрендила(что-то типа этого)- а Вы обижаетесь.
Возможно, Вы бессознательно боитесь того, что она взрослеет и отделяется. Возможно какие-то Ваши страхи (травмы) пугают Вас, когда она отделяется, становится независимой. Помимо того, что для матери это тоже не простой этап – отпускание ребенка - Вы можете, глубоко внутри, бояться одиночества(Вас уже бросали) и не готовы отпустить дочь. Тогда сепарация осложняется, потому что родители любят своих детей, но должны быть готовы отпустить, они должны позволить сепарироваться своему ненаглядному чаду, а Вы, похоже, позволяете ей это, но под Вашим руководством. Так не бывает. Конечно, до 18-ти Вы несете ответственность за нее и имеете полное право что-то запрещать, но, по большей части, уже только то, что может навредить ее здоровью.
Почаще говорите ей, что Вы ее любите просто так, что Вы рады, что она у Вас есть. Ей не хватает переживания своей ценности, она чувствует себя недостаточно ценной. Ей необходимо именно это переживание, переживание себя ценной, важной, нужной. Не надо это компенсировать ценными вещами и поездками. Просто дайте ей это понять – ты ценна просто, потому что ты есть.
А есть ли у Вас самой такое ощущение, что Вы ценны такая, какая Вы есть, что Вы хорошая мать и без дорогих рюкзаков и поездок? Если Вы чувствуете себя виноватой, «плохой» матерью, тогда помощь нужна именно Вам. Дочь не сможет пережить свою ценность и свою «хорошесть», если Вы считаете себя «недостаточно хорошей матерью»
Вы похожи- обе очень стараетесь и обе в депрессии по одному и тому же поводу – вы обе не чувствуете себя достаточно хорошими, ценными. Где-то глубоко внутри себя Вы чувствуете себя «серой мышкой»? Тогда Вам нужно познакомиться с этой «серой мышкой» внутри себя и принять ее. Дочь предлагает Вам переосмыслить свое отношение к себе, принять себя, как есть и«серую мышку» тоже)))
В каждом из нас есть такая «серая мышка», возможно Ваша дочь просто устала быть идеальной дочерью, чтобы Вы могли чувствовать себя идеальной матерью. Она помогает Вам принять себя такой, какая Вы есть. Возможно причина ее отстраненности от жизни именно в этом – она устала быть позитивной, интресующейся, активной. Самый большой ее страх, возможно, то, что она боится, что, если она разочарует Вас, Вы отвергнете ее - не будете любить ее депрессивной, неактивной, безразличной «серой мышкой», она боится, что Ваша любовь условна и она устала заслуживать любовь, соответствовать Вашим ожиданиям, устала чувствовать себя неоцененной (неценной, ненужной). Она хочет, чтобы Вы дали ей понять, что Вы не разочарованы, а обеспокоены. Она хочет знать, что даже, если она «убивает Ваши надежды», Вы все равно ее любите, потому что , в первую очередь, Вы ее любите просто так, просто за то, что она есть. Думаю, в этом причина ее депрессии, также, как и Вашей. Она не может больше поддерживать Вашу заниженную самооценку. Она устала быть идеальной дочерью идеальной матери. Она хочет быть просто дочерью, просто достаточно хорошей матери.
Если есть возможность и желание прийти ко мне очно - вместе с дочерью или индивидуально – я жду Вас.
В любом случае, надеюсь, что у вас все наладится.
Надеюсь то, что я увидела из Вашего письма, Вы расцените не как критику, а именно, как попытку помочь. Надеюсь то, что я написала, будет полезным для Вас в Вашем поиске.


С ув. Ирина Ситникова – психолог.

www.psyshans.ru
Мы любим тех, кто нас не любит, 
Мы губим тех, кто в нас влюблен, 
Мы ненавидим, но целуем, 
Мы не стремимся, но живем. 
Мы позволяем, не желая, 
Мы проклинаем, но берем, 
Мы говорим... но забываем, 
О том, что любим, вечно лжем. 
Мы безразлично созерцаем, 
На искры глаз не отвечаем, 
Мы грубо чувствами играем, 
И не жалеем ни о чем. 
Мечтаем быть с любимым рядом, 
Но забываем лишь о том, 
Что любим тех, кто нас не любит, 
Но губим тех, кто в нас влюблен.

www.psyshans.ru