БЛОГ ПСИХОЛОГА, ПСИХОТЕРАПЕВТА, СЕМЕЙНОГО ПСИХОЛОГА

  • Архив

    «   Ноябрь 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1 2 3
    4 5 6 7 8 9 10
    11 12 13 14 15 16 17
    18 19 20 21 22 23 24
    25 26 27 28 29 30  

КАК ОБЩАТЬСЯ С ЛЮДЬМИ, У КОТОРЫХ ВСЕ ПЛОХО?

Как общаться с людьми, у которых все плохо?

Автор Ольга Голубицкая.


Жизненные трудности закаляют. По крайней мере должны — об этом сообщают многие религии и идеологии. Считается, что человек, переживая определенные проблемы, развивается, получает нужные знания и становится «лучше».

Однако есть люди, которые зацикливаются на своих переживаниях: они постоянно недовольны, несчастны и печальны, у них в жизни все плохо, а даже если хорошо — то это просто какое-то недоразумение и станет еще хуже.

Как общаться с такими людьми? Почему они себя так ведут? Нужно ли их пожалеть и попытаться понять? Возможно ли их «поменять», показать лучшее будущее?

Хочу поделиться с вами моделями поведения таких личностей, замеченными в результате общения и терапии:

1. Манипуляция с целью получить подтверждение — «все плохо».

Как часто вам встречались люди, которые приходили на дружескую встречу и она превращалась в черную беспросветную полосу? Друг (подруга) вначале нехотя, а потом с нарастающей амплитудой эмоций, говорил(а) о том, что «выхода нет». И это продолжалось от встречи к встрече.

В какой-то момент начинаешь думать, что что-то тут не так. На все предложения и варианты решения проблемы, человек, не попробовав, сразу говорит «нет». «Ты не понимаешь», «да я похожее пробовал», «это не поможет» — фразы, как круговорот, завлекают, и ты ловишь себя на желании убежать куда подальше.

Часто эта мысль «читается» на лице и собеседник говорит: «о, как я тебя замучил(а), извини, я не хотел(а)» — и тут же просыпается чувство вины за свои «недостойные» мысли.



Почему это происходит?

Этот друг (подруга), чаще всего бессознательно, получают внимание и разрешение на бездеятельность. Так как сознание есть у всех и в какой-то момент уединения человек начинает понимать, что он просто не делает ничего со своей жизнью, и что решение проблемы требует слишком больших усилий.

Пообщавшись с вами и получив подтверждение, что «все таки плохо», «друг» может спокойно идти домой и без угрызений совести жить дальше по своему сценарию. Попутно рассказчик «слил» вам весь накопленный негатив, «подзарядился» энергией и вполне сносно может жить дальше.

2. Манипуляция с целью самоутверждения.Знакомый(ая) встречается с вами и расспрашивает про жизнь.

В какой-то момент вы расскажете про свой успех, достижение или что-то положительное, произошедшее в жизни. И тут появляются фразы: «видишь, как тебе везет», «видишь, как тебе помогают», «видишь, какой у тебя муж (жена, друг, отец)», «везет тебе, у тебя жилье (работа, машина, дом и т.д.)».

Вы начинаете чувствовать себя виноватым. За что? Почему? В результате таких бесед становится страшно делиться своей жизнью и начинаешь поневоле вспоминать, что же у тебя плохо, чтобы не выделяться.

Почему это происходит?

Снова, чаще всего неосознанно, человек пытается вам показать, что ваши победы и достижения — незаслуженные. Таким способом он утверждает свое «Я», подкрепляет теорию «глобальной несправедливости» и снимает с себя ответственность за личную жизнь и позицию в ней.

3. Манипулятор по имени «плохой».

Такая личность весьма интеллектуально одарена, она не позиционирует себя открыто как жертва, и более того, обидится на такое обращение по отношению к ней. Часто, в разговоре, человек реагирует на любое замечание или просьбу фразой «я ж плохой(ая), что ты от меня хочешь?».

В отношениях такой партнер может говорить «со мной ничего не получится, я испорчен(а)», «вот видишь, теперь ты обиделся(ась), я же говорил(а)», «мне лучше быть одному(одной), никто не сможет полюбить такого(ую) как я», «я не нормальный(ая)» и т.д.

И вы тут же пытаетесь разубедить человека: «нет-нет, тебя просто недооценили, недолюбили» и т.д., твой партнер просто был «дурак (дура)», а я смогу тебя понять».

Почему это происходит?

Этот человек чаще всего себя позиционирует как жертву несчастной любви, обстоятельств, плохих отношений родителей. Он открыто не претендует на жалость, агрессивно реагирует на откровенное сочувствие, и тем не менее постоянно повторяет, что «плохой».

Таким образом он получает подтверждение своей уникальности, особенности, и опять же, снимает с себя полностью ответственность за отношения. Ведь он сразу говорил, что он плохой! Что с него взять? Вы сами виноваты. Сами связались. Вас предупредили. И в каком-то смысле он прав, он действительно предупредил.

Как же вести себя с такими людьми?

Последний случай очень хорошо демонстрирует игры в рамках так называемого Треугольника Карпмана — модели взаимодействия между людьми. Согласно этой теории, общение проходит по распределенным ролям: спасатель — преследователь — жертва. Если вы общаетесь с «жертвой», значит, вы берете на себя роль «спасателя», а общество, жизнь, обстоятельства становятся «преследователем».

Чтобы разрешить ситуацию, важно признать свою роль и желать выйти из этой игры. Модель Треугольника опасна тем, что спасатель часто становится преследователем, жертва спасателем, преследователь жертвой и.д.

Значит, если человек перед вами жертва — где-то он преследователь, а где-то спасатель, и у него есть все ресурсы решить проблему. Ваша «спасательская» позиция чаще всего делает вас жертвой этого же человека, так как в результате манипуляций вы теряете свою уверенность, энергию или уважение.

Если вы готовы перестать играть в эти игры, тогда ответьте себе на вопросы:
  • зачем мне нужен этот человек?
  • что я получаю от этого общения?
  • как бы мне хотелось общаться с этим человеком?
  • насколько возможно реализовать это общение по-другому?
  • готов(а) ли я тратить свои силы на решение проблемы другого человека? — зачем мне нужно слушать его историю?
Главное в таком общении — это честность перед самим собой. Только признавшись себе в своих желаниях «спасателя» (например), возможно снять роль и освободиться от сценария.

Обязательно ли рвать отношения с этим человеком? А если это близкий родственник или партнер? Тогда важно понимать, что вы не несете ответственность за жизнь другого, если это не ваш ребенок до 18 лет. У каждого человека есть своя жизненная задача и вы не вправе решать ее вместо него, даже если вам кажется, что вы лучше знаете решение.

Если от общения нельзя отказаться, тогда задавайте собеседнику прямые вопросы:
  • чем я могу тебе помочь — конкретно?
  • что ты готов сам(а) делать?
Помните, наша жизнь — это наш выбор, и мы, и только мы несем за нее ответственность.


Теги: треугольник Карпмана, жертва, психолог Москва, психолог в Москве, консультация психолога, психологическая помощь, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психологическая консультация, психолог консультация психолога, психологическая помощь, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психологическая консультация.

НЕ БЫТЬ ЖЕРТВОЙ

Не быть жертвой.

Автор Михаил Лабковский.

Михаил Лабковский провел в Шоколадном лофте лекцию-консультацию «Психология жертвы», на которой рассказал, из-за чего человек начинает действовать в ущерб себе, можно ли это исправить и как воспитывать ребенка, чтобы с ним этого не случилось.

1. Как распознать жертву в себе и других

Психология жертвы — это определенный поведенческий стереотип, выработанный под воздействием страха. Страх может закрепиться в результате психологической травмы от любой пережитой в детстве ситуации, не обязательно это последствие родительского воспитания.

Как ведет себя жертва? Допустим, если девушка идет одна по тихому ночному двору и боится и слышит сзади шаги, явно не женские, то она начинает оборачиваться и ускорять шаг. Наш «животный ум» зачастую независимо от нашего воспитания воспринимает такой жест как сигнал «догони меня».

Когда вас просят садиться, а вы отвечаете: «Спасибо, я постою», — вы ведете себя как жертва. Когда женщина живет с бойфрендом, который не только не собирается жениться, но даже не горит желанием сводить ее в кино, а приезжает только по ночам, причем ей это не нравится, но она терпит — она жертва. По этой причине он на ней и не хочет жениться.

Когда на вас орут на работе, а у вас кредит, трое маленьких детей и жена безработная, поэтому вы молчите, цепляясь за работу изо всех сил, — вы ведете себя как жертва. Поведение жертвы состоит из неосознаваемых, практически неконтролируемых мелочей, которые провоцируют оппонента на агрессию.

Если покопаться в детстве человека с психологией жертвы, то, скорее всего, выяснится, что с ним не считались, не обращали внимания на его достоинства и достижения, но тыкали в его недостатки. Кроме страха человек с психологией жертвы чувствует обиду и унижение.

Иногда это приводит к тому, что с более слабыми людьми он может повести себя довольно жестко: ему необходимо на ком-то отыграться, получить сатисфакцию. Самая главная проблема жертвы в том, что она живет, не получая удовольствия от жизни: у нее философия выживальщика, она постоянно думает о том, как бы не нарваться на проблемы. Но когда человек думает о возможных проблемах, он их к себе и «притягивает».

В школе пристают обычно к тем детям, неуверенность которых выдают жесты и осанка, они ходят ссутулившись, носками внутрь, прижимают портфель к себе. Еще одна отличительная черта жертвы — она часто пытается всем понравиться, никогда никому не отказывает и многое делает в ущерб себе.

Расскажу одну сценку, в которой жертвы узнают себя. Вы — молодой здоровый мужчина, и вы едете в метро. Вы очень устали, ехать далеко, и вам хочется сидеть. Вы садитесь, но перед вами встает бабушка, которая своей сумкой начинает буквально тыкать вам в лицо. Через некоторое время вы уступаете ей место. «Почему это я жертва в таком случае? — возразите вы. — Я, может, хочу уступить ей место, потому что я порядочный и я так воспитан — уступать пожилым».

Если вы действительно хотите уступить бабушке, то вы не жертва, я даже спорить не буду. Жертва — тот, кто уступить не хочет, потому что устал, но в итоге поднялся. Первое, что в вас проснулось, — чувство вины за то, что вы сидите, а она стоит.

Второе — будучи зависимым от мнения других людей, вы начинаете смотреть на себя глазами этих людей, едущих вместе с вами, и думать: «Вот сволочь, я, молодой, сижу, а бедная женщина умирает прямо на глазах». Вы ощущаете стыд. И вот вы уступаете ей место.

Как можно было поступить иначе? — спросите вы. А вот как. Старушка вряд ли глухонемая, и если ей нужно сесть, она скажет: «Уступите мне место». Но старушка не просит, она гордая и считает, что ей сами должны уступать. Однако никто никому ничего не должен. Поэтому ей стоило бы попросить — после просьбы мало кто отказывает.

Но если вы, не дождавшись этого, сами бежите впереди паровоза и, даже будучи смертельно уставшим, вылетаете со своего места, как пробка, поймав взгляд недовольной старушки, то вы — жертва, это факт.



2. Как общаться с жертвой— Как вести себя с человеком, в котором явно угадывается жертва, чтобы ему помочь?

— Вести себя надо так, как хочется. Не надо ему помогать. Если вы что-то начинаете делать в ущерб себе, то у вас такая же проблема, как у него. Стоит принимать человека таким, каков он есть. Не критикуйте. Можете его поддержать. Стоит помнить, что люди — это животные. Они часто провоцируют вести себя с ними определенным образом.

Вы наверняка слышали историю о тигре Амуре и козле Тимуре: козел, которого бросили тигру в вольер как живой корм, не привык кого-то бояться и спокойно пошел к хищнику знакомиться, а потом занял его домик. То есть повел себя как вожак. И несколько дней тигр его не трогал.

Лексикон жертвы: «Ой, простите, пожалуйста, я вас не побеспокою? Ничего, вам удобно будет? Я не много места занимаю?» Вот эти постоянные извинения жертв побуждают людей вести себя с ними агрессивно.

3. Как не вырастить из ребенка жертву

— Как вести себя с ребенком, если замечаешь у него признаки поведения жертвы? Например, он слишком много извиняется и стесняется взять последнюю конфету со стола? Как объяснить, что есть вежливое поведение, а есть перегибы?

— Границу между вежливым поведением и поведением жертвы обнаружить просто: второе начинается тогда, когда человек делает что-то против своей воли. Например, когда ребенок хочет последнюю конфету, но отказывается — это плохо.

Если у ребенка нормальная самооценка и он считает себя хорошим, он не видит ничего предосудительного в том, чтобы взять конфету. Он считает себя правым. Важно для себя быть правым, а не в сравнении с нормой социального поведения для оценки других людей.

Родителям не обязательно ему потакать за столом, они могут корректировать его поведение, сказать, что больше никакого сладкого сегодня или что этой конфетой он мог бы и поделиться — это нормально. Главное, опять же, чтобы ребенок не бежал впереди паровоза и не отказывался заранее от того, что хочет. Это — психология жертвы, и вы должны ему это объяснить.

Как-то раз я был в гостях у родственника из Канады, за столом было трое детей, и как раз осталась последняя конфета. Отец семейства без зазрения совести ее взял и сказал золотые слова: «Они свое еще съедят, мы-то раньше умрем».

Нельзя пугать детей милиционером, который их заберет, и прочими глупостями. Не надо их одергивать в духе «ах, что ты сделал, из-за этого такой ужас может случиться!». Вы всегда должны принимать их сторону, даже когда они неправы.

Но самое главное и самое сложное — самому не быть жертвой. Детям передаются страхи взрослых, поэтому, если вы не хотите, чтобы ваш ребенок стал жертвой, ведите себя рядом с ним уверенно. Представьте, что видят и слышат дети людей, которые постоянно жалуются. Они ведь слушают телефонные разговоры, видят, как родители общаются с другими людьми в общественных местах, и считают, что так и надо.

Моя дочь как-то захотела в Диснейленд, я ей обещал, и мы поехали. Там я увидел огромные страшные «американские горки», на которых вагончик зависает на несколько секунд в петле и пассажиры оказываются вниз головой. Я смотрел на него и думал: «Зачем я вообще приехал...», потом решил, что надо обязательно прокатиться, раз мы пришли, поскольку, если дочь поймет, что папа чего-то боится, она тоже начнет бояться.

Не давайте страху в себе поселиться. Если вы попали в ДТП, непременно, как только сможете, садитесь за руль и поезжайте на место происшествия. Была аварийная посадка самолета? Сразу же берите новый билет и летите. В Израиле, когда в очередной раз взрывают автобус, на остановке через некоторое время собирается огромная толпа людей — все они хотят снова проехать на автобусе, чтобы побороть панику.

— Моей дочери 14 лет. Наверное, я была излишне категоричной с ней, и я вижу в ней черты жертвы, в ней нет уверенности в себе. Но я воспитывала ее так же, как моя мама воспитывала меня. Когда я просила маму оценить мой труд, она говорила, что я могла бы и получше, и я замечаю за собой то же самое. Можно ли сейчас что-то исправить?

— Вы вели себя так, как могли. Вы делаете ошибки в общении с детьми не потому, что вы до того, как родить, не сходили на мои лекции, а потому, что вы такой человек, и у вас такая психология. И ваша мама тоже не виновата в своей манере воспитания.

Что касается вот этого «ты мог бы и лучше» — имейте в виду: родитель так критикует ребенка, муж жену и так далее только по одной причине: когда мы умаляем успехи ближнего, мы стремимся поднять свою самооценку. Когда мы говорим «ты можешь лучше», мы себя позиционируем так, как будто мы-то точно можем лучше.

Проблема не в том, как вести себя с ребенком, а в том, как поменять свою психологию, чтобы больше себя так не вести. Это отдельная сложная тема. Все хотят быстрого рецепта, но его нет. Избавиться от своих неврозов, от своей неуверенности, амбиций и комплексов, которые заставляют вас говорить ребенку, что он может лучше, не так-то просто.

Надо стремиться к состоянию безусловной любви, то есть к такой, когда вы любите вашего ребенка безотносительно того, какие у него успехи в школе, что он собой представляет и как себя ведет. Чтобы ребенок не был привязан к вашей оценке, чтобы не было ситуации, в которой, если он получил двойку, он плохой и вы его как бы не любите, а если пятерку, то все нормально.

Потому что эта зависимость закрепляется и приводит к проблемам во взрослой жизни. Можно радоваться или переживать за его оценки и говорить об этом ребенку, но оценки не должны быть мерилом ваших отношений. В общем, занимайтесь сначала собой, ломайте поведенческий стереотип, который ваша мама выработала у вас в детстве.

4. Что делать, если вы — жертва

— У меня с раннего детства сложились непростые отношения с родителями, и, хотя сейчас общение с ними сведено к минимуму, при взаимодействии с ними я моментально начинаю вести себя как жертва. То есть стараюсь сделать все что угодно, чтобы быть хорошей. Подобное поведение у меня возникает и в общении с другими людьми. Как от этого избавиться?

— Самое главное — решить проблему с родителями. Как только вы это сделаете, с другими исправить коммуникацию будет гораздо легче. Первое — вы должны перерасти своих родителей. Потому что, пока вы общаетесь с ними так, как ребенок общается со взрослым, вы тащите за собой детские стереотипы и реагируете на звонок мамы так, словно вам пять лет и события происходят в старшей группе детского сада. Сколько бы времени ни проходило, эти стереотипы будут сохраняться.

И если вы встретите мужчину, который будет вызывать у вас «детские» эмоции, он будет вызывать у вас и детское поведение. То же будет и с коллегами, и с начальством на работе. Чтобы родители начали с вами считаться и воспринимать вас как взрослого человека, вы должны начать общаться с ними как взрослый человек — с пожилыми людьми, а не как ребенок с мамой и бабушкой. Это непросто. Надо заставить их общаться на своих условиях: «Я вас люблю, но вот об этом и этом я с вами говорить не буду».

— При попытке контролировать свое поведение и не «скатываться» до жертвы замечаю, что подолгу контролировать не получается. Как быть?

— Контролировать бесполезно, потому что у человека два полушария, и вместе они не функционируют: вы либо переживаете, либо думаете. Поведение жертвы — это поведение, доведенное до автоматизма. Пример из школы: когда кролик видит удава, у него случается мышечный спазм, он цепенеет, и удав его съедает.

Это происходит потому, что через предков кролику передалась реакция мозга на очертания змеи. Если бы кто-то в этот момент мог воткнуть кролику иголку в ногу, то он бы отмер и побежал, да вот только в лесу никого нет. Так же и человеку никто не может воткнуть иголку, когда он начинает вести себя как жертва, поэтому он отрабатывает детский поведенческий стереотип от начала и до конца. Пытаться это контролировать — значит, пытаться рационально решить эмоциональные проблемы.

Есть несколько правил, которые помогают преодолеть психологию жертвы: стараться делать только то, что вы хотите, не делать того, чего не хотите, и вы должны говорить сразу, если вам что-то не нравится.

Потому что жертвы никогда не говорят сразу, они очень любят беречь это чувство обиды внутри, чтобы взорваться через год. Если начать следовать хотя бы первому правилу, ваше поведение уже начнет перестраиваться. Но ради этого придется перестать думать, например, о том, что люди подумают, не потеряете ли вы близких, если вы начнете делать то, что вы хотите, но это ваша жизнь и решать вам.

— Если человека в детстве воспитали как «образцовую» жертву, что может ему помочь? Психотерапия, аутотренинги, таблетки?

— Можно попробовать помочь себе самостоятельно, если не выходит — тогда стоит обратиться к психотерапевту. К аутотренингам я отношусь скептически, потому что, как известно, сколько ни говори «халва», во рту слаще не становится.

Таблетки стоит применять только тогда, когда проявляются психосоматические симптомы: дрожание рук, потливость, гиперемия кожных покровов, аритмия, тахикардия, гипертензия, гастрит, панкреатит и другие проблемы с поджелудочной железой и желудком, синдром раздраженного кишечника, гормональные изменения, проблемы с нейротрансмиттерами и так далее.

Вот в таких случаях, когда ваше поведение уже имеет патологический характер, то есть начинает вмешиваться в работу внутренних органов, стоит идти к психиатру за таблетками.

Пока проблемы только на поведенческом уровне, можно натренировать себя преодолевать свой страх. Я, например, в свое время приучил себя к хождению по темным дворам ночью.

Моя дочь служила в израильской армии, и один раз у них была встреча с женщиной, которая прошла через лагеря. Она стала им рассказывать про газовые печи, и вдруг бойцы, которые это слушали, ее перебили и стали говорить: «Почему вы вели себя как овцы — вас резали, а вы сами в овраг падали? Вы сами себе могилы копали, сами раздевались и шли в эти газовые камеры — зачем вы все это нам рассказываете?»

Я, если честно, опешил, потому что я человек советский, для меня эта тема святая, и я не понимал, как можно с такой женщиной в спор вступить. Но у израильской молодежи, в отличие от этой европейской еврейки из Германии, другая психология: им страх неведом. Они сказали, что если бы с ними такое случилось, то они бы с собой непременно прихватили двух-трех фашистов по пути в газовые камеры, потому что даже голыми руками можно убить несколько человек, пока тебя самого не убили.

У этих людей совсем иная психология, чем у тех, кто покорно шел на смерть. Когда ты живешь и не боишься, у тебя освобождается множество эмоциональных ресурсов, поскольку у жертвы 90% эмоций уходит на то, чтобы предполагать, стоит ли ожидать нападения потенциального палача, и попытки придумать, как избежать возможных проблем.

У многих людей парализована не только воля — у них нет даже и мыслей о том, что можно что-то исправить.

— Что делать тем, в ком психология жертвы выражается через авторитарное, агрессивное поведение? Я родилась в маленьком сибирском городке, где дрались все, даже девочки, и я всегда боялась оказаться избитой.

Детство прошло, и я стала замечать, что на деловых переговорах не дай бог никому вступить со мной в спор — у меня сразу возникает желание загрызть и задавить оппонента. Я переживаю из-за того, что у меня много шансов выйти замуж за подкаблучника или воспитать подкаблучником ребенка.

— Многие люди занимают оборонительную позицию, заранее переживая о том, что их унизят. В России, в принципе, люди поэтому и не улыбаются на улицах: все привыкли к агрессии с детства и на всякий случай делают «морду кирпичом», чтобы никто не приставал.

Хотя люди, искушенные в уличных драках, наоборот, считают, что такое выражение лица — признак слабости, уверенные в себе ведут себя раскрепощенно и очень спокойно. Люди, которые заранее агрессивно настроены, еще и пытаются всех контролировать.

Чтобы от этого избавиться, нужно опять же избавляться от страха, учиться отпускать ситуацию и не говорить, пока тебя не спрашивают. Это тяжело дается — молчать на тех же переговорах, пока не дадут слово, но в результате вас будет отпускать.

Попробуйте, как говорят спортсмены, пропустить удар, на который вы можете не отвечать. Чем больше вы сможете пропустить, чем дольше выдержать паузу, тем увереннее вы будете отвечать. Мы и на детей орем из опасения, что они подчиняться перестанут, и на работе орем, потому что, пока всех подчиненных за горло не возьмешь, они работать не начнут, ведь так?

Люди, которые ничего не боятся, не пытаются никого строить, знают, что ситуация под контролем, и если что-то пойдет не по плану, они смогут с этим разобраться.
5. Жертва и семейные отношения— Мужчина поднимает на женщину руку только в том случае, если она ведет себя как жертва?

— Не обязательно. Но если женщина не жертва — это будет ее последний опыт общения с этим мужчиной.

— Я в течение последних нескольких лет встречаю один и тот же тип мужчин, которые мне говорят одно и то же — о том, как жена их пилит, как на работе тяжело и как она ест их время, как их все кругом обижают, но, встретив меня, они поняли, что это судьба, теперь их проблемы решатся и я их спасу. Причем такой мужчина может быть достаточно успешным, хорошо выглядеть, его имя в обществе может быть весомым. В чем тут загвоздка?

— У многих мальчиков была жестокая авторитарная, или холодная авторитарная, или контролирующая мать. Вырастая, мужчины тянутся к женщинам, напоминающим им мать, — это не значит, что вы такая, но мужчины что-то определенно в вас считывают.

Такие мужчины маются, потому что им нужна «жесткая женская рука», но женщины, которые им нравятся, нуждаются в таком партнере, с которым можно побыть слабой, этого не происходит, и это нервирует. Единственная возможность уберечься от отношений с неподходящим партнером — исчезать после первой тревожной фразы вроде «Мне так плохо...».

— Мой муж говорит мне, что у меня поведение жертвы: я постоянно пытаюсь привлечь внимание и получить заботу. Я жертва?

— Если вы постоянно жалуетесь, то муж абсолютно прав. Такой способ общения еще и усугубляет ситуацию. У некоторых невротиков есть большая проблема: для них любовь соединена с чувством жалости к себе.

Допустим, маленькая девочка любит своего папу, а он ведет себя агрессивно, вечно приходит домой пьяным, но она все равно его любит и вместе с тем боится. Ей жалко себя, потому что любимый папа так с ней общается, и эта жалость к себе для нее и есть любовь.

Когда такой ребенок вырастает, он строит отношения с другими людьми таким образом, чтобы в результате их поведения можно было почувствовать себя обиженным и пожаловаться — и жалобы составляют суть отношений с мужем.

— Вы говорите, нужно делать только то, что хочется, чтобы не быть жертвой. Но как тогда не превратить семью в спортивную школу, в которой все борются за последнюю конфету? Где грань между великодушием и конформизмом и момент, когда ты начинаешь уступать другому не потому, что у него есть право на защиту своих интересов, а потому, что ты начал вести себя как жертва?

— Может быть, я максималист, но я за то, чтобы вы это делали исходя из собственной потребности. Например, есть одна конфета, и я так обожаю свою жену, что очень хочу, чтобы именно она ее съела — в этой ситуации никакой грани, за которой начинается поведение жертвы, просто нет. Или вы хотите, чтобы она ее съела, и вы ей уступаете, или вы просто неудачно женились.

Другой пример: дома гора немытой посуды, вы оба возвращаетесь с работы уставшие. Можно заранее договориться о том, кто моет посуду, а можно так любить своего мужа, что руки сами к этой посуде потянутся. Разумеется, никто посуду мыть не хочет — хочется, чтобы муж не мыл ее. Вы скажете, что такого не бывает. Бывает, если ваша семья — это равноправные отношения двух взрослых людей.

Другое дело, что жертва в таких отношениях находится очень редко, потому что она будет искать свою «половинку». На самом деле, когда человек самодостаточен, он понимает, что независимость — это тоже счастье, только без любви.

Когда оба партнера чувствуют себя абсолютно полноценными, им ничего друг от друга не надо, и они понимают, что им друг с другом просто хорошо жить. Тогда и посуда моется дружно. Но когда у человека психологические проблемы, отношения с супругом перекошенные.

— У человека есть жена и дети, но в браке ему не очень комфортно, и есть отношения на стороне. Но он не уходит из-за детей. Решение остаться — это выполнение отцовского долга или жест жертвы? Если поступать как «не жертва», то есть только так, как хочется, то не развалятся ли все семьи?

— Это правило — жить, как хочется — применимо к любой области жизни. Жену жалко, детей жалко — люди с неврозами всегда пытаются рационализировать свой идеологический выбор и придумывают себе объяснения.

Трагедия состоит в том, что дети живут в семье, в которой мама и папа не обнимаются, не целуются, обстановка в доме напряженная. Эта ситуация унизительна для всех: для мужчины, который держится в семье только из-за эфемерного чувства долга, для женщины, живущей с человеком, который ее не любит. Так что психотравма ждет детей в любом случае.

Не мне за вас решать, но после развода состояние детей может быть разным. Они могут и облегчение почувствовать, потому что их родители теперь не супруги, а просто мама и папа, и делить им теперь нечего.

— У меня есть любимая женщина, и за то время, что мы вместе, у нас накопилось какое-то количество претензий друг к другу и ощущение взаимной усталости. Я не знаю, то ли нужно с ней расстаться, то ли остаться, потому что я действительно ее очень люблю. Как решить эту задачу, убрав из уравнения страх потерять любимого человека, и понять, чего я действительно хочу?

— Нужно в течение трех месяцев четко выполнять следующую схему: не заниматься сексом (с другими — пожалуйста, друг с другом — нет), не обсуждать отношения — ни прошлые, ни настоящие, ни будущие — и не обсуждать друг друга. Все остальное можно делать: вместе ездить отдыхать, ходить в кино, гулять и так далее.

Срок в три месяца дается для того, чтобы вы почувствовали, лучше ли вам вместе или врозь. Так и можете сказать своей девушке, что вы сходили к психологу и он вам дал такой рецепт, который может разрешить проблему.

Если же говорить о вашей ситуации более развернуто, то ваша психологическая нестабильность налицо. Вы так устроены психологически, что, как писал Ленин, у вас шаг вперед — два шага назад. Поэтому, чтобы избавиться от проблем в отношениях глобально и навсегда, вам нужно озаботиться вопросом вашей психической стабильности.



Метки: Страх, Неуверенность в себе, Психическая травма, Стыд, Нерешительность

www.psyshans.ru


Теги: психолог Москва, психолог в Москве, консультация психолога, психологическая помощь, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психологическая консультация, психолог консультация психолога, психологическая помощь, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психологическая консультация.

ПОРТРЕТ ЖЕРТВЫ ДЕСТРУКТИВНОГО ЧЕЛОВЕКА

Портрет жертвы деструктивного человека: первичный выбор нарцисса и социопата





***
Долгое время было распространено и не подвергалось критическому осмыслению мнение, что деструктивные люди в качестве объектов своих воздействий выбирают слабых, надломленных, выраженно мазохистичных людей, которые демонстрируют так называемую виктимность.

К сожалению, это убеждение сильно и по сей день. Немало специалистов в области душевного здоровья продолжает утверждать, что без жертвы нет тирана, что эта связка всегда комплементарна и даже симбиотична, поскольку жертва насилия извлекает некие скрытые выгоды из отношений с агрессором.

К счастью, в последние годы российскому читателю стали доступны исследования, опровергающие эти идеи, которые я бы назвала вредоносными. Во-первых, они ведут к усугублению травмы у самих пострадавших, которые не получают адекватной поддержки и помощи ни от специалистов, ни от окружения.

Во-вторых, эти идеи невольно попустительствуют самим агрессорам, в какой-то мере выставляя их «санитарами леса», то есть, непременным элементом функционирования здорового общества.

В-третьих, косвенно поощряется жестокость окружающих к жертвам деструктивных людей. Вслед за психологами люди называют пострадавших мазохистами, утрированно толкуют треугольник Карпмана, призывают бороться со своей "виктимностью", «комплексом спасателя» - или же «не ныть», если по каким-то причинам жертва остается с агрессором. Мол, ты сама это выбрала — значит, на самом деле тебе это нравится, и ты извлекаешь из этого психологические выгоды.

У меня нет образования в области душевного здоровья. Я литератор, журналист и исследователь темы деструктивных людей и отношений. За последние четыре года я получила несколько сот писем от людей, пострадавших от морального и физического насилия и могу подтвердить: подавляющее большинство моих респондентов нисколько не похожи на мазохистов, не извлекли и не извлекают никаких выгод из отношений с агрессором.

Они вступили в эти отношения, поскольку стали жертвами обмана — яркой нарциссической самопрезентации, психопатического обольщения, строящегося на наборе сильнодействующих манипуляций, с трудом распознаваемых без специальных знаний. Почему же агрессоры выбрали именно этих людей?

Важно: сегодня я буду говорить именно о первичном выборе деструктивного человека, а не о тех людях, которые создают с ними устойчивые союзы. Это отдельная большая тема. Если вкратце, то выбор агрессора может пасть на любого из нас, но до стадии полного растворения в нем, потери себя доходит не каждый. В своей книге я называю эти этапы деструктивного сценария Соковыжималкой и Утилизацией.

По той же причине я не рассматриваю широко распространенное убеждение, что психопат якобы с первого взгляда «видит» наши личностные проблемы, психологические травмы, и поэтому, мол, фиксируется на определенной аудитории. Это не так.

При первичном выборе жертвы агрессор ориентируется на ее внешнюю презентацию (внешность, поведение, социальный статус, прочие сведения о ней, собранные на этапе Разведки), а вовсе не на ее психологические уязвимости. Они ему пока неведомы.

Самое большее — он может их только предполагать. Таким образом, «жертва» - это не клеймо, не характеристика личности пострадавшего, а ситуативное состояние, в которое может попасть любой человек при встрече с психопатом.

Итак, поговорим об особенностях выбора жертвы двумя основными типами деструктивных людей - социопатом и нарциссом. Во многом эти особенности пересекаются, как, собственно, и мотивация деструктивных людей, однако есть и свои нюансы.

Например, нарцисс, движимый нарциссической завистью, которая поначалу проявляется в виде идеализации, склонен выбирать во всех смыслах выдающихся людей. Внешняя привлекательность, одаренность, популярность, оптимизм, энергичность, витальность — все это вызывает нарциссическую зависть и бессознательное стремление к слиянию с идеализируемым объектом, дабы «достроить» свою крайне иллюзорную, зыбкую личность, а точнее, ее имитацию.

«Нарцисс обязан иметь лучшего, самого блестящего, потрясающего, талантливого, яркого, ошеломляющего партнера во всём мире. На меньшее он не согласен», — пишет Сэм Вакнин.

«Выбор объекта нередко оказывается нарциссическим — выбирается привлекательный партнер-трофей, чья основная психологическая роль заключается в том, чтобы поддерживать нарциссизм субъекта, вызывая зависть окружающих», — считает Джереми Холмс.

«Представление о себе нарциссической личности требует, чтобы его объект любви был также идеализирован окружающими. С этой целью нарциссической личности нужно выбрать человека, который был бы красивым, умным, успешным или по какой-то иной причине пользовался всеобщим признанием в силу своей исключительности.

Нарциссическая личность стремится «экспроприировать» и присвоить эти замечательные качества, которых нет у нее самой», — пишет Сэнди Хотчкис.

Мы с комментаторами моего блога называем этот выбор «сааамое лучшее». Однако неверным было бы утверждать, что нарцисса интересуют исключительно красавицы из влиятельных семей, с престижной работой и солидной суммой на счете.

В «гареме» нарцисса в одно и то же время могут находиться и «трофейная» Сондра Финчли («Американская трагедия», Драйзер), демонстрируемая обществу и поддерживающая грандиозное представление о себе нарцисса Клайда Гриффитса, и «обычная» Роберта Олден, связь с которой он держит в тайне.

Яркий пример нарциссического выбора демонстрирует нам и герой Фицджеральда Джей Гэтсби, который выбирает объектом нарциссической идеализации красивую беззаботную девушку из мира аристократов, куда ему самому вход закрыт.

Кроме того, Дэзи желанна многими, популярна, что в глазах Гэтсби подтверждает ее высокую «ценность». Переходя на язык нарцисса, можно сказать, что Дэзи — это «10 из 10». Мастерскими мазками Фицджеральд подчеркивает то, что прельстило Гэтсби в Дэзи. Маркером здесь выступает «нарциссическое» слово «самый»:

«Самый большой флаг и самый широкий газон были у дома, где жила Дэзи Фэй. Ни одна девушка во всем Луисвилле не пользовалась таким успехом. Она носила белые платья, у нее был свой маленький белый двухместный автомобиль, и целый день в ее доме звонил телефон, и молодые офицеры взволнованно домогались чести провести с нею вечер.

Она была первой «девушкой из общества» на его пути. С первого раза она показалась ему головокружительно желанной. Он стал бывать у нее в доме. Он был поражен — никогда еще он не видел такого прекрасного дома. Его волновало и то, что немало мужчин любили Дэзи до него — это еще повышало ей цену в его глазах».

Исключительно жены с громкими фамилиями интересовали и обладателя букета личностных расстройств Сергея Есенина.

«Когда-то Есенин хотел жениться на дочери Шаляпина, рыженькой веснушчатой дурнушке. Потом Айседора Дункан. И всё для биографии. Есенин — Шаляпина! Есенин — Дункан! Есенин — Толстая!» - пишет Анатолий Мариенгоф в «Романе без вранья».

Однако подпитка собственного нарциссизма в виде «сааамого» лучшего партнера рядом (который своим выбором как бы признает нарцисса равным себе, а, значит, подтверждает его грандиозное представление о себе) — это не все, что может привлечь нарцисса в жертве.

Для функционирования ложного «Я» (то есть, созданного самим нарциссом идеализированного, грандиозного представления о себе, являющегося суррогатом не сформировавшегося истинного «Я» и презентуемого людям) он нуждается в постоянном притоке нарциссического ресурса.

Поэтому для нарцисса может иметь ценность пусть и «недостаточно» блестящая жертва, зато обильно продуцирующая нарцресурс. Такие жертвы обычно держатся «для внутреннего использования» (например, как Роберта Олден - "теневая" жертва Клайда Гриффитса, "Американская трагедия";)

В качестве примера можно привести героиню одной из историй, опубликованных в моем блоге. Искусно сформировав и поддерживая у девушки-инвалида иллюзии относительно своих чувств и время от времени выражая заинтересованность в ней, нарцисс рассчитывал получить в ее лице непритязательную, готовую к безусловному и безграничному служению жертву, которую он «осчастливил» и которая не будет «качать права», а станет вести себя в строгом соответствии с требованиями нарцисса к качествам «мультифункциональной вещи».

Тут мы вплотную подходим к третьему мотиву, которым бессознательно или полусознательно руководствуется нарцисс при выборе жертвы - использованию. То есть, жертва выбирается в качестве «вещи, полезной в хозяйстве» и может не идеализироваться даже кратковременно.

В окружении нарцисса всегда есть «удобные», «полезные» люди, которых он всесторонне эксплуатирует. В качестве «многофункциональной вещи», например, использовал Галину Бениславскую Есенин. Идеализацию по отношению к ней он, если и испытывал, то очень кратковременную.

Исследователи отмечают, что агрессоров влекут носители лучших человеческих качеств. Видимо, в этом находит выражение зависть психопата к тем, кто одним своим существованием напоминает ему о его ущербности и о том, как «несовершенно он оснащен», говоря словами Вакнина.

«Чаще всего жертвами становятся люди, полные энергии и имеющие вкус к жизни. Агрессоры будто стараются завладеть хоть частью этой жизненной силы. Блага — в основном, нравственные качества, которые трудно украсть: радость жизни, чувствительность, легкость общения, способность к музыке и литературе», — пишет Мари-Франс Иригуайен.

«Вы знаете президентшу Турвель — ее набожность, любовь к супругу, строгие правила. Вот на кого я посягаю, вот достойный меня противник, вот цель, к которой я устремляюсь», — поясняет свой выбор виконт де Вальмон.

Сандра Л. Браун рисует портрет жертвы, наиболее притягательной для психопатов.

«Мое исследование показало, что женщины, которые обычно вступают в любовные отношения с психопатами обладают достаточно уникальными и неповторимыми «супер-чертами» характера. Подытожив, их можно описать так: чрезмерно развитое чувство сопереживания + сильная привязанность + высокая сентиментальность + слаборазвитая способность избегать неприятностей. Я думаю, мы можем согласиться, что эти черты описывают выдающуюся во всех отношениях женщину!»

Деструктивный человек ищет не только «лучшего» и «достойного», но и психологически сильного партнера. Распространенное мнение о том, что агрессор вербует жертв из числа «затюканных» людей, в большинстве случаев не соответствует истинному положению дел.

«Любой способ строить созависимые отношения сводится к тому, что психологическая территория партнера оккупируется, а партнер опустошается и подчиняется. Соответственно, садист может строить отношения с людьми, совсем не склонными самоуничижаться.

Тем большее удовлетворение он может достигать, преуспевая в своих целях. Так что садиста больше привлекают люди наполненные, имеющие живую и упругую оболочку «Я», которую и необходимо сломать», — разъясняет психиатр Елена Емельянова.

«Парадоксальным образом нарцисса изначально может привлечь партнер с четкими границами, требующий соблюдения своих прав даже ценой конфронтации. Это происходит потому, что такой партнер воспринимается как сильный, стабильный и предсказуемый – полная противоположность его родителей и того абьюзивного, капризного окружения, которое и способствовало развитию его патологии. Но затем нарцисс пытается лишить партнера этих «достоинств», делая его подчиненным и созависимым», - пишет Сэм Вакнин.

«Немало мучителей заинтересованы в сильных и успешных женщинах. Мужчины такого типа чувствуют себя значительнее, когда им удается взять под контроль уверенную и успешную женщину», — подтверждает и Ланди Банкрофт.

Несколько слов об особенностях выбора социопата, то есть, человека с антисоциальным (диссоциальным) расстройством личности. Его, как и нарцисса, интересуют «трофейные» жертвы, но чем продуманнее, хладнокровнее социопат (по Бернстайну, антисоциальный вампир типажа «продавец подержанных автомобилей, т.е. сознательный обманщик), тем более «практичный» он может делать выбор. Т. е. он изначально выбирает жертву с деньгами, бизнесом, связями.

Брачные аферисты, жиголо — Аполлон Окоемов («Красавец-мужчина», Островский), Жорж Дюруа («Милый друг», Мопассан) — совершенно осознанно присасываются к обеспеченным, статусным женщинам и паразитируют на них. Их действия сознательно хищнические с самого начала, идеализации они не переживают.

В то же время Дюруа нарциссически идеализирует Мадлен Форестье (на фото справа), завидуя ее уму, журналистскому таланту, красоте, светскому такту — и, конечно, через нее завидуя своему шефу, ее мужу, господину Форестье. И это наглядная иллюстрация к тому, насколько близки по организации личности социопата и нарцисса, насколько пересекаются их мотивы.

Другие социопаты, чей наркотик — эмоциональное возбуждение, «адреналинчик» (в книге Бернстайна они описываются как антисоциальные вампиры типажа Безрассудный), выбирают жертву по принципу «заверните мне это немедленно». Например, Пер Гюнт импульсивно решает похитить Ингрид с ее свадьбы с другим, примерно такую же активность развивает и Анатоль Курагин в отношении Наташи Ростовой.

Деструктивным человеком движет сознательное или полусознательное желание разрушать, порожденное «примитивной завистью» (Нэнси Мак-Вильямс). Вот почему объектами интриг, например, Яго становятся люди, которым он завидует и которых ненавидит: любящие, созидающие, полные жизненных сил Дездемона, Отелло, Кассио.

Выбор некоторых социопатов может быть причудлив. Так, у одного была идея фикс — втереться в доверие к дочери высокопоставленного полицейского чина, жениться, убить ее и уйти безнаказанным. Видимо, в этом находил извращенную реализацию его страх перед полицейскими, в силе которых он видел угрозу своим примитивным психзащитам - «всемогущему контролю», в частности.

Есть психопаты с очень специфическими, извращенными запросами. Например, их может возбуждать тема сильного нездоровья, немощи, обездвиженности жертвы. Вероятно, в этом находит воплощение психопатическая фантазия о полной власти над жертвой. Неслучайно есть мучители, которые интересуются исключительно жертвами, находящимися в сложной жизненной ситуации, максимально уязвимыми, изолированными и зависимыми.

В «Кроткой» Достоевского явно нарциссичный герой берет в жены 16-летнюю сироту (слева - Ия Саввина, в образе Кроткой), начинает с первых же дней изводить ее бойкотами и в итоге доводит до протестного самоубийства.

В «Троих» Горького купец женится на такой же бедной одинокой девушке, чтобы подвергать ее физическим пыткам. Эсэсовец Макс в фильме «Ночной портье» избирает объектом домогательств юную пленницу концлагеря Лючию.

Как видим, некоторых агрессоров манит перспектива в условиях полной изоляции безнаказанно издеваться над безответными, уже сломленными или готовыми вот-вот сломаться жертвами. То есть, быть всецело распорядителями их судьбы.

«Среди моих клиентов есть такие, кого привлекают женщины, недавно пережившие травму, некоторые даже начинают с того, что помогают женщинам расстаться с их прежними партнерами-мучителями, лишь для того, чтобы занять их место», — подтверждает и Банкрофт.

Таким образом, укоренившееся мнение об особом типаже жертвы, о ее скрытой «виктимности», которую хищник якобы чует, неком «запахе жертвы» не имеет под собой оснований. Жертва «виновата» лишь тем, что агрессору «хочется кушать». Собственную «всеядность» подтверждают и сами деструктивные личности.
«Я всегда готова играть ради победы, независимо от того, против кого ведется игра и насколько невинны и беззащитны потенциальные жертвы. Это имеет для меня большой смысл. Если бы я была беспощадной только когда это необходимо или если бы моя беспощадность была направлена только против тех, кто этого «заслуживает», то я не смогла бы стать эффективной хищницей. Я все время задавала бы себе неудобные вопросы: заслуживает ли конкретный человек жестокого обхождения? Действительно ли мне надо на него напасть? Наоборот, для меня естественна агрессивность, направленная на всех без исключения», - откровенничает М. Томас, автор книги "Исповедь социопата".
Вот почему, говоря ее же словами, «в своем отношении к людям социопаты не делают исключений для «своих». Иначе говоря, жертвами деструктивных людей нередко становятся… сами же деструктивные люди. За примерами достаточно обратиться к мировой классике, где мы видим такие патологические союзы двух агрессоров, как виконт де Вальмон и маркиза де Мертей («Опасные связи», Шодерло де Лакло), Анфиса Козырева и Прохор Громов («Угрюм-река», Шишков), тетушка Анфиса Порфирьевна и ее муж, капитан Савельцев («Пошехонская старина», Салтыков-Щедрин).

Сплошь и рядом тандемы деструктивных людей мы наблюдаем и в реальной жизни: Аракчеев и Настасья Минкина, убийца Пол Бернардо и его жена и наперсница Карла Хомолка (слева - кадр из фильма "Карла";).

Эти связки могут выглядеть симбиотическими, то есть, взаимовыгодными, но рано или поздно кто-либо из «партнеров» берет верх над другим. Точнее сказать, сосуществование двух психопатов представляет собой постоянное соперничество, в котором побеждает то один, то другой.

История знает немало примеров, когда жертвами мошенников (то есть, социопатов) становились финансовые воротилы, которых трудно упрекнуть в «виктимности», «доверчивости» и «наивности». Как два афериста облапошили самого Рокфеллера и группу преуспевающих дельцов, рассказывает Роберт Грин в книге «48 законов власти».

Получается, говорить о полной и даже относительной уязвимости перед деструктивными людьми не приходится никому из нас, а, значит, его первичной жертвой может стать любой. Иные представления о собственной неуязвимости, на мой взгляд, могут указывать на то, что человек находится во власти так называемого магического мышления («если я веду себя правильно, то со мной не случится ничего плохого»), подвержен преступному оптимизму («в каждом человеке есть что-то хорошее, и только от меня зависит, каким боком он ко мне повернется») и самонадеянности («такие люди меня за версту чуют и держатся подальше»), что само по себе ставит его под удар.

Подведу итог сказанному. Любой из нас в любой момент может стать объектом недоброго интереса агрессора. Однако мы в состоянии минимизировать свои риски, научившись распознавать агрессоров как можно раньше. И в большинстве случаев это возможно, если овладеть базовыми знаниями об особенностях поведения и организации личности деструктивных людей, а также искоренить в себе магическое мышление и самонадеянность.

www.psyshans.ru

Теги: психолог Москва, психолог в Москве, консультация психолога, психологическая помощь, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психологическая консультация, психолог консультация психолога, психологическая помощь, услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог Москва, психологическая консультация.

Толерантность к унижению

ТОЛЕРАНТНОСТЬ К УНИЖЕНИЮ





Толератность к унижению - это когда меня унижают, а я считаю это закономерным и правильным, то есть внутренне соглашаюсь с этим и продолжаю процесс унижения уже внутри себя.

Например, кто-то отозвался нелестно о том, как я провожу свое свободное время. Человек, у которого этой толерантности нет, возмутится в стиле "какое твое дело?". Другой же, который толерантен, будет испытывать чувство стыда или вины и давить себя еще больше.



Толератность возникает как следствие попытки избежать конфликта и отвержения, и является способом психологической защиты себя от нового нападения из вне, то есть по принципу "я буду удобен вам и вы не будете говорить мне гадости". То есть я лучше нападу на себя, чем дам отпор вам.

Для слабого маленького человечка дать отпор родителям - небезопасное действие, в ситуации, когда вся его жизнь зависит от родителей. Небезопасно давать отпор тому, от кого ты зависишь. Чем собственно чудесно пользуются работодатели и власть имущие, а так же супруги, имеющие иждивенцев на своем попечении. Ну и конечно родители. Вообще-то это называется злоупотребление властью.

Но такая модель поведения, то есть отношения к себе, закрепляется как довольно функциональный способ защиты, и частенько употребляется там, где зависимости уже нет. Например, как я завишу от подруги? Или как я завишу от супруга, если фактически я могу сама себя обеспечивать? Или уж тем более как я завишу от бабушки у подъезда?

Из явления толерантности напрямую выходит ранимость. Если я сам на себя нападаю, то у меня внутри вечно незаживающая рана собственной неполноценности, и стоит кому-то чуть повысить голос в мой адрес, косо посмотреть - и все, я уже смертельно ранен. По факту в такой ситуации человек не себя защищает, а другого от своего возмущения как реакции на неуважение к себе. Не себе адвокат, а другому, который на меня нападает с высоты своего самомнения. Вообще-то этот нападающий не просил его оправдывать и защищать, мало того, если у него хватает агрессии нападать, то и защититься он может сам, без вашей помощи. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих.

Мешает себя защитить как обычно неудачный опыт, где мое возмущение было подавлено власть имущими. И человек с таким опытом не рискует снова проверять, удастся ли ему себя защитить или нет, или как-то тренировать свой навык самозащиты.

В ситуации такой толерантности к неуважению, жертва по старой привычке отдает власть за свою полноценность своему палачу, ожидая от него одобрения и поддержки, то есть фактически дает ему индульгенцию на кнут и пряник в отношении себя, поддерживая тем самым свою зависимость от него. И в такой ситуации сколько жертву не хвали, в силу отсутствия присвоения себе ответственности за самоподдержку, всегда будет мало, потому что внутри жертва не верит в свою полноценность.

Палач - это оборотная сторона жертвы. Внутри он тоже не верит в свою полноценность, и поэтому дополняет ее властью над другими людьми, и в этом смысле тоже зависит от жертвы, если жертва ведется, то палач чувствует себя сильным, если нет, то падает в нарциссическую яму никчемности. Чтобы театр работал, нужны зрители. Чтобы злоупотребление властью могло существовать, необходимы те, кто отказывается от собственной власти за свою самоподдержку.

Именно поэтому пары созависимых так крепки. Один кормит другого. Оба несут ответственность за ощущение полноценности друг друга. И жертва на самом деле имеет не меньшую власть над своим палачом. Стоит ей исчезнуть с горизонта, и кончилось его всесилие.

автор Анна Паулсен

источник: anna-paulsen.livejournal.com/


www.psyshans.ru


Теги: унижение, толерантность, ранимость, палач, жертва, треугольник Карпмана, самоподдержка, власть, кнут и пряник, самоуважение, страх отвержения, психолог, консультация психолога, психологическая помощь,
услуги психолога, семейный психолог, психотерапевт Москва, семейный психолог
Москва, психологическая консультация.

Мы любим тех, кто нас не любит, 
Мы губим тех, кто в нас влюблен, 
Мы ненавидим, но целуем, 
Мы не стремимся, но живем. 
Мы позволяем, не желая, 
Мы проклинаем, но берем, 
Мы говорим... но забываем, 
О том, что любим, вечно лжем. 
Мы безразлично созерцаем, 
На искры глаз не отвечаем, 
Мы грубо чувствами играем, 
И не жалеем ни о чем. 
Мечтаем быть с любимым рядом, 
Но забываем лишь о том, 
Что любим тех, кто нас не любит, 
Но губим тех, кто в нас влюблен.

www.psyshans.ru